Чтение онлайн

Когда строку диктует чувство, Оно на сцену шлет раба, И тут кончается искусство, И дышат почва и судьба. 1932 Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.

МЕТЕЛЬ

1

В посаде, куда ни одна нога Не ступала, лишь ворожеи да вьюги Ступала нога, в бесноватой округе, Где и то, как убитые, спят снега,

Постой, в посаде, куда ни одна Нога не ступала, лишь ворожеи Да вьюги ступала нога, до окна Дохлестнулся обрывок шальной шлеи.

Ни зги не видать, а ведь этот посад Может быть в городе, в Замоскворечьи, В Замостьи, и прочая (в полночь забредший Гость от меня отшатнулся назад).

Послушай, в посаде, куда ни одна Нога не ступала, одни душегубы, Твой вестник - осиновый лист, он безгубый, Безгласен, как призрак, белей полотна!

Метался, стучался во все ворота, Кругом озирался, смерчом с мостовой...
– Не тот это город, и полночь не та, И ты заблудился, ее вестовой!

Но ты мне шепнул, вестовой, неспроста. В посаде, куда ни один двуногий... Я тоже какой-то... о город, и полночь не та, И ты заблудился, ее вестовой!

Но ты мне шепнул, вестовой, неспроста. В посаде, куда ни один двуногий... Я тоже какой-то... я сбился с дороги: - Не тот это город, и полночь не та.

2

Все в крестиках двери, как в Варфоломееву Ночь. Распоряженья пурги-заговорщицы: Заваливай окна и рамы заклеивай, Там детство рождественской елью топорщится.

Бушует бульваров безлиственных заговор. Они поклялись извести человечество. На сборное место, город! За город! И вьюга дымится, как факел над нечистью. Пушинки непрошенно валятся на руки. Мне страшно в безлюдья пороши разнузданной. Снежинки снуют, как ручные фонарики. Вы узнаны, ветки! Прохожий, ты узнан!

Дыра полыньи, и мерещится в музыке Пурги:- Колиньи, мы узнали твой адрес!Секиры и крики: - Вы узнаны, узники Уюта!- и по двери мелом - крест-накрест.

Что лагерем стали, что подняты на ноги Подонки творенья, метели - сполагоря. Под праздник отправятся к праотцам правнуки. Ночь Варфоломеева. За город, за город! 1914, 1928 Борис Пастернак. Сочинения в двух томах. Тула, "Филин", 1993.

УРАЛ ВПЕРВЫЕ Без родовспомогательницы, во мраке, без памяти, На ночь натыкаясь руками, Урала Твердыня орала и, падая замертво, В мученьях ослепшая, утро рожала.

Гремя опрокидывались нечаянно задетые Громады и бронзы массивов каких-то. Пыхтел пассажирский. И, где-то от этого Шарахаясь, падали призраки пихты.

Коптивший рассвет был снотворным. Не иначе: Он им был подсыпан - заводам и горам Лесным печником, злоязычным Горынычем, Как опий попутчику опытным вором.

Очнулись в огне. С горизонта пунцового На лыжах спускались к лесам азиатцы, Лизали подошвы и соснам подсовывали Короны и звали на царство венчаться.

И сосны, повстав и 1000 храня иерархию Мохнатых монархов, вступали На устланный наста оранжевым бархатом Покров из камки и сусали. 1916 Борис Пастернак. Сочинения в двух томах. Тула, "Филин", 1993.

ЛЕДОХОД Еще о всходах молодых Весенний грунт мечтать не смеет. Из снега выкатив кадык, Он берегом речным чернеет.

Заря, как клещ, впилась в залив, И с мясом только вырвешь вечер Из топи. Как плотолюбив Простор на севере зловещем!

Он солнцем давится заглот И тащит эту ношу по мху. Он шлепает ее об лед И рвет, как розовую семгу.

Капель до половины дня, Потом, морозом землю скомкав, Гремит плавучих льдин резня И поножовщина обломков.

И ни души. Один лишь хрип, Тоскливый лязг и стук ножовый, И сталкивающихся глыб Скрежещущие пережевы. 1916, 1928 Борис Пастернак. Сочинения в двух томах. Тула, "Филин", 1993.

* * * Я понял жизни цель и чту Ту цель, как цель, и эта цель Признать, что мне невмоготу Мириться с тем, что есть апрель,

Что дни - кузнечные мехи, И что растекся полосой От ели к ели, от ольхи К ольхе, железный и косой,

И жидкий, и в снега дорог, Как уголь в пальцы кузнеца, С шипеньем впившийся поток Зари без края и конца.

Что в берковец церковный зык, Что взят звонарь в весовщики, Что от капели, от слезы И от поста болят виски. 1916 Борис Пастернак. Сочинения в двух томах. Тула, "Филин", 1993.

ВЕСНА

1

Что почек, что клейких заплывших огарков Налеплено к веткам! Затеплен Апрель. Возмужалостью тянет из парка, И реплики леса окрепли.

Лес стянут по горлу петлею пернатых Гортаней, как буйвол арканом, И стонет в сетях, как стенает в сонатах Стальной гладиатор органа.

Поэзия! Греческой губкой в присосках Будь ты, и меж зелени клейкой Тебя б положил я на мокрую доску Зеленой садовой скамейки.

Расти себе пышные брыжжи и фижмы, Вбирай облака и овраги, А ночью, поэзия, я тебя выжму Во здравие жадной бумаги.

2

Весна! Не отлучайтесь Сегодня в город. Стаями По городу, как чайки, Льды раскричались, таючи.

Земля, земля волнуется, И катятся, как волны, Чернеющие улицы,Им, ветреницам, холодно.

По ним плывут, как спички, Сгорая и захлебываясь, Сады и электрички,Им, ветреницам, холодно.

От кружки плывут, как спички, Сгорая и захлебываясь, Сады и электрички,Им, ветреницам, холодно.

От кружки синевы со льдом, От пены буревестников Вам дурно станет. Впрочем, дом Кругом затоплен песнью.

И бросьте размышлять о тех, Кто выехал рыбачить. По городу гуляет грех И ходят слезы падших.

3

Разве только грязь видна вам, А не скачет таль в глазах? Не играет по канавам Словно в яблоках рысак?

Разве только птицы цедят, В синем небе щебеча, Ледяной лимон обеден Сквозь соломину луча?

Оглянись, и ты увидишь До зари, весь день, везде, С головой Москва, как Китеж,В светло-голубой воде.

Отчего прозрачны крыши И хрустальны колера? Как камыш, кирпич колыша, Дни несутся в вечера.