Стихея
Шрифт:
Да будет так, здесь все враги!
Темно вдали – огонь зажги…
Она отомстит этим закоренелым фанатикам. И Джорджи, и Огненные девы заплатят за все. И даже «Sang et flamme» ей не помешают…
Глава пятая. Кровавые слезы
Сколько Мари проспала, не имела понятия, но боль в теле никуда не ушла, наоборот, словно разрослась и превратилась в огромный огненный шар. Двери с треском распахнулись, и все, что успела осознать Мари, прежде чем ее схватили, то, что Айви нет на месте. А Мари снова тащили по коридору неизвестные люди, и яростные выкрики из толпы оглушали:
– Ведьма! Сжечь ведьму!
Перед глазами заплясали красные круги. Сжечь? Айви же говорила, в Вэйланде запретили самосуд… Где же она?
Происходящее казалось Мари абсурдом. И будто не ее волокли по лестнице, а затем на улицу под порывы холодного ветра. Не ее привязывали к столбу, где еще недавно висело чучело.
– Ведьма! Ведьма! Ведьма! – скандировали озлобленные студенты, но как ни старалась, Мари не могла разглядеть ни одного знакомого лица.
Возле ног уже занялся хворост, огонь начал лизать голые ступни, и к горлу подкатил страх. Из груди вырвался истошный крик. Мари запрокинула голову, вглядываясь в бездонное чистое небо. Умереть в такой погожий день. Какая ирония.
– Мари!
Она услышала среди озлобленных людей знакомый голос, и в надежде заскользила взглядом по толпе, выискивая рыжую макушку.
– Мари!
Айви трясла ее за плечо, вырывая из трясины кошмара:
– Проснулась? Ты извивалась на постели, как уж в кипящей воде, – она села на кровать рядом с Моникой.
– Правда? – сонно переспросила Мари, просто потому что надо было что-то сказать.
– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась Моника.
– Как уж в кипящей воде…
– С таким настроением жить будешь, – улыбнулась Айви.
Мари покачала головой и медленно встала. Одеваться было ещё больно, но не больнее, чем когда ее избивали.
– Ты сможешь выступать? Особенно, после того, что случилось, – вдруг затараторила Моника, и ее темная кожа даже побледнела от напряжения. – Мне надо знать, потому что остаётся не так много времени, чтобы найти новую актрису и отрепетировать все сцены.
– Хочешь сказать, ты сможешь найти ещё одну желающую на роль ведьмы?
Моника натянуто засмеялась:
– Ну, с учётом того, что главный герой Эллиот, возможно, согласится Джор…
Моника ойкнула, получив тычок под ребра от Айви.
– Кхм… Достойная замена, – Мари взялась за расчёску и с тоской оглядела потрепанные волосы. Кто к ним только ни прикасался за последнее время. Даже профессор Чейз… При мысли о профессоре по телу побежали мурашки.
– Вообще-то, Моника в курсе, кто тебя избил, – с нажимом произнесла Айви, укоризненно глядя на подругу. – Но не верит.
– Не то, чтобы не верю. Просто в это сложно поверить, в принципе, – отвертелась Моника и переплела пальцы.
– Они считают меня ведьмой. Помимо ревности это достойная причина для травли в Вэйланде, – съязвила Мари.
Она расчесала волосы и вздрогнула от воспоминания, как безжалостно с ними обращались. В них текла ее жизненная сила, и чем больше чужих рук к ним прикасались, тем слабее становилась Мари.
– Не надо обобщать, – Айви скрестила руки на груди и нахмурилась. – Во-первых, надо быть идиотом, чтобы принять тебя за ведьму. А во-вторых, ведьм больше нет, – словно молитву произнесла она и встала. – Пошли в столовую, а потом я проведу тебя в кабинет вице-канцлера. Мисс Кэролл хочет с тобой поговорить о случившемся.
Взгляды Мари и Айви пересеклись, и почему-то Мари показалась, что встреча с руководством университета ничем хорошим лично для нее не закончится.
Мари представляла вице-канцлера университета иначе. В голове сформировался образ низкорослого лысоватого мужчины, обязательно в очках. Поэтому, когда из-за стола встала изящная и тонкая, как ветвь дерева, темноволосая женщина в черном платье, которое идеально подошло бы жене Дракулы, Мари слегка опешила.
– Добрый день, мисс Бэсфорд. Присаживайтесь, – и мисс Кэролл указала на кресло.
– Добрый день, – пробормотала Мари и послушно села, зажав ладони между коленями.
– Примите мои сожаления, – мисс Кэролл поморщилась, и уголки ее губ потянулись вниз. – Этот год печалит меня все больше. Сначала самоубийство той бедняжки, теперь ваше похищение…
Она осталась стоять, тяжело опираясь руками о стол. По лицу мисс Кэролл было сложно определить ее возраст. Ненавязчивый макияж, укладка. Шею скрывает высокий воротник. Ухоженная женщина. И Мари ни за что бы не догадалась, что ей уже сорок пять.
– Вы не могли знать, что такое случится.
– А должна была! – сурово возразила мисс Кэролл. Странно, что она так и не вышла замуж. Да, ее сложно было назвать красавицей, которые улыбались со страниц журналов. Но ее бледная кожа и черные волосы, ярко-алые губы, ястребиный взгляд – все это создавало образ вамп-женщины, перед которой невозможно устоять. – Мисс Бэсфорд, расскажите, что вы помните? Вы узнали нападавших?
Мари покачала головой:
– К сожалению, мне нечего добавить к тому, что я уже рассказала медсестре. На них были алые мантии, а лица скрывались под капюшонами.
– Огненные девы! Они позорят честь нашего университета! – Вице-канцлер ударила кулаком по столу. По просторному кабинету пролетело гулкое эхо. – Они сами выдадут мне зачинщиков, иначе я расформирую их колледж.
Грудь мисс Кэролл тяжело вздымалась, а ногти скребли полированную поверхность стола. Мари даже не ожидала увидеть такой праведный гнев.
– Вы ведь играете роль ведьмы в спектакле? – вдруг уточнила мисс Кэролл.
Мари осторожно кивнула.
– Видимо, это и послужило причиной их ненависти, – задумалась вице-канцлер. – Вы будете писать заявление в полицию? – взгляд стал пронзительнее.