Стихея
Шрифт:
– Сюда!
Хриплый голос, который пытались неумело изменить, приказал теням, что несли Мари, и они положили ее на пол. Просто разжали руки, и она грохнулась, ударившись затылком о камни. Перед глазами заплясали звездочки.
– Мы искореним зло, поселившиеся в Вэйланде. Ведьмам не место среди праведных людей.
Тени окружили Мари. В тесной комнате пахло сыростью, а единственным освещением служил старинный факел на стене. Как ни старалась, Мари не могла разглядеть лиц. Но ведьминская интуиция подсказывала правильный ответ.
Мари согнула колени и ударила ближайшую тень по ногам. Та отпрыгнула и зашипела:
– Стерва!
А вот этот голос Мари точно не слышала раньше.
– Отклейте скотч, чтобы она могла отвечать за свои поступки! – снова приказала первая тень, и на этот раз Мари безошибочно узнала голос Джорджи. Да и та, видимо, опьяненная успехом, забыла его изменить.
К Мари наклонились и безжалостно сорвали скотч. По губам будто хлестнули огнем. Но она сцепила зубы, не позволяя себе закричать.
– Мы – Огненные Девы, ведьма. Какое зло ты успела совершить на землях Вэйланда, дьявольское отродье? – с пафосом произнесла Джорджи.
Мари прищурилась и сплюнула под ноги одной из девушек:
– Ты обкурилась, Джорджи? Вообще-то, это называется похищением, и я на вас могу подать заявление в полицию, – прохрипела она. – У тебя помутнение из-за Эллиота, что ли? Никак не можешь смириться, что он тебя кинул?
– Дрянь! – взвизгнула Джорджи и пнула Мари в живот.
Боль хлестнула по телу плетью, и в темнице вдруг стало светло, как днем. Дыхание перехватило, с губ сорвался крик.
– Таким способом ты его точно не вернешь, – простонала Мари, понимая, что тем самым подписывает себе смертный приговор.
– Ведьма!
Джорджи как обезумела. Она наносила удар за ударом по животу, по ногам, по груди… Затем схватила Мари за волосы и влепила пощечину, расцарапала ногтями щеку. В Джорджи говорил уже не гнев брошенной женщины, а страх. Мари сейчас расплачивалась за то, что сама сотворила с ней, когда заглянула ей в глаза.
Сообщницы едва смогли оттащить ее от Мари. А Джорджи продолжала истерически визжать:
– Я видела твой взгляд! Ты ведьма! Ведьма!
– Тихо! – другая девушка зажала Джорджи рот, и на некоторое время повисла тишина.
В ушах звенело, а тело болело так, словно по Мари прошлось стадо бизонов. Она перевернулась на бок и свернулась калачиком, уже боясь говорить, потому что не знала, выдержит ли очередную порцию ударов.
– Наверху кричат. Иди проверь, что случилось.
Шепот девушек доносился до Мари словно сквозь толщу воды. Через какое-то время снова послышалось:
– Снаружи пожар. Там толпа народа. Нам не вынести ее обратно!
– Твою мать! Надо убираться, пока нас не засекли. Я не подписывалась на исключение из университета.
– Никто не узнает. А вот ты зря раскрыла свое имя.
– Да, пошли вы, – огрызнулась Джорджи. – Я ее не боюсь. Они не посмеют меня исключить.
– И что, мы просто бросим ее здесь?
– Она это заслужила, – Джорджи присела на корточки перед Мари и намотала на кулак ее волосы: – Тебе повезло, ведьма, сегодня ты останешься в живых. Но мы ещё не закончили.
Мари открыла глаза и устремила взгляд на лицо Джорджи, скрытое тенями:
– Ты права, Древняя. Мы ещё не закончили.
Джорджи отпрянула от нее, будто перед ней кобра распустила капюшон. А Мари снова закрыла глаза, погружаясь в пучину боли, наполненную голосами ведьм.
Ведь мы тебя предупреждали,Что в замке дьяволы живут.Невинных на кострах сжигали,А скоро и тебя сожгут.И тлеет наша злость во мраке,А ты – такая же, как мы.Ты умерла в неравной схватке,И от боли мы хмельны.Ты гневом, злостью наполняйся,И поднимись уже с колен,Ярой ведьмой обращайся,И возглавь гиен!«SANG ET FLAMME
ТВОИ ДНИ СОЧТЕНЫ»
Огненные буквы пылали на земле центрального двора, отражаясь красными бликами в окнах замка.
Sang et flamme. Кровь и пламя.
Уильям не думал, что общество еще существует. Он надеялся, что оно давно уничтожило само себя. Да, могли оставаться преданные последователи, но без былой силы и власти. Видимо, он ошибался…
Уильям коснулся перстня, который висел у него на шее. Снаружи уже появились пожарные, возле ворот стояла машина с красно-синей мигалкой. Скоро от огня останется лишь выжженная трава, а руководство университета бросится на поиски хулигана. Но вряд ли его найдут.
Странное чувство тревоги, как дикая кошка, завертелось под ребрами, и Уильям заставил себя оторваться от окна. За долгие годы он научился безраздельно доверять интуиции, вот и сейчас он, не раздумывая, натянул свитер и джинсы и сбежал вниз по винтовой лестнице. Спуск казался слишком долгим, и Уильям мысленно считал круглые лампы дневного света, чтобы не потеряться во времени. Хотя он не понимал, куда идет, пока не столкнулся с тремя девушками в алых мантиях колледжа «Огненные девы».
– Здравствуйте, профессор Чейз, – машинально пролепетали они, но он не успел им ответить. Девушки быстро затерялись в недрах замка.
Огненные девы? Ночью? В пыточной?
Уильям заглянул на узкую лестницу, освещенную ночными лампами. Что они здесь забыли? Интуиция толкнула его в спину, и вот он уже сбегал вниз по ступеням. В бывших темницах пахло сыростью и веяло прохладой. Железные двери были раскрыты в разные стороны, как кривые зубы. Земляной пол непривычно бугрился, а из освещения лишь старая мигающая лампа накаливания. Сюда не добирался даже лунный свет.
Уильям включил фонарик на телефоне и стал осторожно пробираться по коридору. По коже бегали мурашки, а в горле встал ком отвращения. Он давно сюда не спускался. Раньше здесь не было так тихо. Все было иначе. И сам Уильям был иным.