Стихея
Шрифт:
Смерть в полнолуние означала лишь одно – в Вэйланде появился некто, запустивший доселе спавший механизм проклятья. А именно – ведьма.
Внутри Элизабет медленно разгоралось пламя. Вэйланд – ее дом, ее крепость. Она не позволит злу запустить в него свои щупальца.
Она вернулась за рабочий стол и вытащила из ящика ксерокопию дневника Люциуса Берггольца. Оригинал был настолько старинным, что хранился под стеклом в архиве Вэйландского филиала. Там были созданы все необходимые условия для продления жизни ветхих страниц. А Элизабет предпочитала пользоваться ксерокопией, которую не жалко перечитывать и мять, а также оставлять пометки между неровных строчек.
Если бы в течение почти четырехсот лет род Берггольц сохранил мужскую линию, то Элизабет сейчас бы носила эту фамилию, а не Кэрролл. Но ее утешало, что в душе она была самая настоящая Берггольц. Потомок человека, который положил начало инквизиции в Вэйланде и основал тайное общество «Sang et flamme». Элизабет и есть сердце Вэйланда.
Она пробежалась глазами по черно-белым страницам, на которых мелкий несуразный почерк несколько веков назад вывел слова старо-английского языка. Когда она читала дневники Люциуса в первый раз, то поняла лишь малую часть. Расшифровать весь дневник потребовало много времени. Но оно того стоило.
Элизабет открыла нужную страницу и с содроганием прочла подчеркнутый красной пастой абзац: «Стихея вернется. Не знаю, сколько пройдет лет или десятилетий, а может, и больше… Надеюсь, на моем веку мне ее уже не встретить. Но она вернется в Вэйланд. И горе тому Берггольцу, кто вступит с ней в схватку. Горе всем жителям Вэйланда, ибо зло, истинное зло возвращается не для того, чтобы снова уйти. Оно возвращается, чтобы остаться. Навсегда».
Элизабет протерла взмокший лоб и нажала на кнопку акселератора:
– Приведите ко мне Метаксаса. Срочно! У меня для него новое задание.
Глава четвертая. Белёные кости
Жизнь так завертелась, что Мари выбралась на пробежку по набережной лишь спустя месяц после приезда. Листья окончательно пожелтели, и большая их часть ярким покрывалом укрыла землю.
В шесть утра под ногами стелился сизый туман, похожий на сигаретный дым. Он легкой вуалью прятал узкую каменную дорожку, которая вилась вдоль реки и огибала полуостров, на котором возвышался замок.
Мари вдыхала сырой воздух и бежала уже третий заход. Когда она добиралась до конца, то разворачивалась и бежала обратно. Но в этот раз остановилась и согнулась пополам, восстанавливая дыхание. Судя по зарослям, до конца дорожки мало кто добирался. Здесь даже осыпалась в воду ограда. Мари подошла к самому краю и вгляделась в спокойную и темную гладь реки. Солнечные лучи уже начали пробиваться сквозь густые облака.
В ночь посвящения Мари встретила призрак ведьмы. Но в это было страшно поверить. Призрак ведьмы – не к добру. Ведьма никогда не сулит добро. От подобных мыслей Мари усмехнулась.
Она вглядывалась в речную гладь, которая темным шелком струилась вдоль берега. На той стороне над рекой также склонились ветвистые деревья, поредевшие к осени.
Вода завораживала, и вот уже Мари не могла оторвать от нее взгляда, а все вокруг подернулось зыбкой пеленой. Как серая органза, застилающая зрение.
«Ты сделал выбор, Ноэль!»
Фраза прогремела в сознании, будто выстрел, и Мари недоуменно моргнула. Но не смогла даже повернуть голову.
«На твоих руках кровь. Не только ее, но и моя… Все изменилось. И больше не будет, как прежде».
В груди сперло от нехватки воздуха. Мари покачнулась. Земля под ногами заскользила. Оцепенение спало, но Мари лишь беспомощно взмахнула руками, потому что ухватиться было не за что. Она падала в реку.
Из груди вырвался крик скорее удивления, чем страха. Мари начала заваливаться назад, но темные воды не успели к ней приблизиться. Чьи-то сильные руки обхватили ее за талию и дернули наверх. А затем прижали к крепкой и теплой груди. Пару секунд Мари только дышала, боясь пошевелиться. Но знакомый морской парфюм, мгновенно окутавший ее, дурманил не хуже легкого испуга перед падением.
– Вам повезло, мисс Бэсфорд, что я тоже люблю пробежаться ранним утром.
– Профессор Чейз! – Мари отпрянула от него и растерянно провела ладонью по волосам, заплетенным в толстую косу.
В кобальтовом спортивном костюме он выглядел не как профессор, просто симпатичный молодой парень на пробежке. Неофициальный стиль очень молодил Уильяма Чейза. Сейчас он казался немногим старше Мари.
– Что же вы так неосторожно? – он улыбнулся и, не дожидаясь ответа, плавным движением указал на дорожку. – Не хотите составить мне компанию и прогуляться? Думаю, это отличная замена плаванию, – его глаза сощурились от сдерживаемого смеха.
Мари улыбнулась. Напряжение отпустило, плечи расслабились. Они не спеша пошли вдоль реки.
– Вы сорвали мои коварные планы искупаться в холодной воде, – поддержала она диалог. – Лучше бы присоединились ко мне.
– Ах, так вы пытались заманить меня к себе? А я и не понял, – хохотнул Уильям.
Да, сложно было не забыть, что он все-таки преподает у нее историю, а не учится вместе с ней.
– Заманить? – Мари озадаченно нахмурилась. На нее накатило дежавю, и стало тяжело дышать.
– Я неверно выразился, – тут же исправился Уильям и сменил тему: – Как вам в Вэйланде? Вы здесь почти месяц, но почему-то в ваших глазах не видно восторженного блеска, как у других студентов.
– Наверное, это из-за спектакля к балу первокурсников. Я играю главную роль, – полушутя ответила Мари.
Солнце уже скользило лучами по верхушкам деревьев, а когда Мари с Уильямом подошли к главной тропинке, ведущей к памятнику инквизиции, замок стал оживать. Кто-то спешил на занятия, но были и заспанные студенты, бредущие со стороны города после жаркой ночи, полной алкоголя и танцев.