Чтение онлайн

Во дворе, усевшись на бревна, мы обсудили новые перемены в нашей жизни и пришли к единодушному решению, что пока, обстоятельства складываются для нас очень даже неплохо. Мы одеты-обуты, при оружии, местный пахан нам благоволит, а что работенку подкинул, так ведь и не говорил никто, что нас за красивые глаза будут кормить. Требовалось время чтобы оглядеться, и мы, его получили. Нужны были верные люди, которые нас бы, со временем, наверх подкинули, а босяки Старой Гавани, если их к себе прислонить, вполне ими могут оказаться. Жизнь продолжалась.

Через полчасика появился наш учитель, тот самый мутный тип, с которым общались в таверне два дня назад. Хм, вот он значит какой, вор Лысый, ничего так, в общении легкий дядька, и будем надеяться, что он нас, действительно, чему-то научит, а не будет старыми воровскими байками время забивать.

Лысый был явно чем-то недоволен и, примостившись рядом с нами на бревно, тут же объяснил:

— Не ваше это дело по преступной дорожке гулять, дромы, не ваше. Я так Кривому Ругу и сказал, но он говорит, что вы сами так решили. Правда?

— Правда, — подтвердил Курбат.

— Эх, вам воинами быть надо, а не преступными авторитетами, — прокряхтел вор. — Ну, ладно, раз сами так решили, то так тому и быть. Буду вас учить и, предупреждаю сразу, будет очень тяжело. В Старой Гавани почти три сотни подростков и детей, и это не та шпана, что в самом городе гуляет. Тут любой в сапоге нож таскает и готов его применить, а вы, ко всему этому, еще и не местные. Законов воровских не знаете, разговора блатного тоже, в общем, без поддержки Кривого Руга, вы здесь никто и звать вас никак. Понятно излагаю?

— Понятно, — сказал я. — Только не по теме. Насчет воинского пути зарекаться не будем. Всякое может быть, глядишь, а и приведет судьба на поле битвы, а пока, нам необходимо здесь закрепиться.

Лысый вытащил из-за ворота рубахи вязаную круглую шапочку, натянул на голову, поежился и начал урок:

— Завтра вы по району пойдете, осмотритесь, что и как, а потом уже и начинайте босяков подтягивать. Главное, не торопиться и четко понимать, что вы хотите сделать. В общем, начнем с простейших вещей. В Старой Гавани, так же как и в любом другом бандитском районе, в любой стране мира, все делится на касты, они же масти. У нас их четыре: черная, серая, пестрая и голубая. В черную масть входят авторитетные воры, козырные фраера, положенцы, смотрящие и жулики, и это самые уважаемые люди в преступном сообществе, которые следят за соблюдением воровских законов, разбирают споры и собирают долю в общак. Потом идет серая масть, все остальные, то есть бродяги, нищие, попрошайки, босяки уличные, и они, у вышестоящей масти в подчинении, спокойно живут, где-то грабят кого при случае, да и просто подрабатывают на временных работах. Третья масть — это пестрые, козлы и борзые, их немного, и в нее входят те, кто завязал с преступным прошлым и стал честным законопослушным гражданином, таких не любят, потому-что они с любой властью сотрудничают и своих подельников сдают. Четвертая — голубая, самая презираемая масть, там сплошняком педрилки опущенные и грязью люди замазанные, те кто допустил промах, предал, продал, скурвился или совершил поганый поступок, с такими дел иметь нельзя, запомните строго, сразу потеря авторитета и уважения. Вопросы есть?

— А Кривой Руг, кто? — мой вопрос ударил в точку, так как Лысый поморщился, видимо, чем-то неприятна для него эта тема.

— Кривой Руг сам по себе и под себя законы с традициями приминает. Сначала начинал как вор и разбойник, сколотил банду, грабил на дорогах, а потом деньги появились, и решил он по своим понятиям жить. С купцами работать стал, с городским начальством, разбогател, в общак долю не дает и от черной масти отошел. Из-за этого, они с Папашей Бро и сцепились.

— Так ведь, если Кривой Руг сильней оказался и Старую Гавань под себя взял, значит, можно и по другому жить, не по воровским понятиям?

— Можно, вот только не он первый и не он последний, и раньше такое случалось, но ненадолго. Попомните мое слово, пройдет три-четыре года, и Кривой Руг станет полноценным состоятельным гражданином города Штангорда, после чего переедет в Белый Город, а здесь все вернется на круги своя. Он уедет, а вы останетесь, так что думайте сейчас, как вам жить дальше.

Мы задумались, ведь действительно, так оно дальше и будет, к гадалке не ходи. Хотя, в Старой Гавани, мы как и Кривой Руг, навсегда задерживаться не собирались, но никому этого знать пока ненадо.

Лысый усмехнулся и продолжил свое учение:

— Теперь о законах, которые обязан соблюдать каждый, кто относит себя к черной и серой мастям. Запоминайте, пригодится в общении с местными людьми. Нельзя поднимать руку на старшего вора. Уважайте тех кто старше вас. Уважайте родителей, не только своих, но и чужих. Не оскорбляйте другого вора. Не доносите. Не сотрудничайте с любыми властями. Никого нельзя обвинять бездоказательно. Поддерживайте семейных воров. Не оскорбляйте других воров. С любого дела выделяйте долю в общак. Не воруйте у своих. Всегда убивайте доносчика. Не отнимайте что-либо без нужды и оснований. Это основное, то, на чем держится вся система. Вопросы?

— Половина законов чушь, — подвел итог Звенислав, а мы с Курбатом, с ним были согласны.

— Конкретней, — Лысый уставился на Звенислава, как на самого настоящего своего врага, однако нам, было все равно.

— Да, вот, самый первый закон, нельзя поднимать руку на старшего вора. Кривой Руг на Папашу Бро, не то что руку, а меч поднял, и убил бы его, если бы тот не сбежал. Потом, не сотрудничать с властями, Руг сотрудничает и, ничего, вполне так, нормально себя чувствует. Или вот, не отнимайте что-либо без нужды и оснований. Как это сделать практически, ведь нужда она всегда?

— Повторяю, — голос Лысого был спокоен. — На Кривого Руга вам равняться рано, а когда он уйдет, вам туго придется. Не отнимать без нужды, каждый понимает в меру своих потребностей, но чересчур жадных, бывало, и на нож насаживали в темном переулке, а если Папашу Бро вспомнили, то так скажу, свое он получит.

— Что дальше? — подал голос наш горбун.

— Дальше, хм, посмеемся дальше, — вор криво усмехнулся. — Вы будете общаться с настоящей воровской босотой, а у них повадки и игры жестокие. Все начнется с игрулек, и как вы будете выкручиваться, не понимаю. Каждый день, вас троих будут проверять на прочность, и если хоть раз вы ошибетесь, уважение потеряете навсегда. Вот, сидите вы в окружении местных босяков, за которыми вас приглядывать назначили и кто-то вопрос задает: "Хрен в глаз, какой алмаз?" Что ответите?

— Стоп! — я поднял руку. — Ты чего разошелся, Лысый? Нас старшими над ними ставят, а шутки шутить, можно только с теми, кто слабее тебя или по рангу ниже. Мы это понимаем, ненадо нас за домашних мальчиков из Белого Города держать. Кое-что уже видели в жизни и кое-что сделали. Что, не так скажешь?

— Так, — подтвердил вор, — все так, но надо чтобы вы осторожней были.

— Осторожней будем, завтра своих с улицы Красильщиков подтянем, помогут. Да и из местных можем с десяток парней приподнять, тоже с нами будут. Шутить босота умеет, спору нет, но мы и сами шутники знатные.