Чтение онлайн

В проеме шлюза показался Рик и стал спускаться вниз по ступеням, делая столь простую вещь так, будто у него вместо ног росли негнущиеся протезы. Я шагнул к подножию трапа и подхватил его, иначе он упал бы. Лицо Малыша покрывала смертельная бледность, глаза ввалились, подбородок был в засохшей и свежей крови, а искусанные губы превратились в бесформенную массу.

— Смотрю — идешь… — зашептал он и закашлялся. — Я опоздал на поляну, прости… Там, в нашем лагере, такое было… Я стрелял — стрелял всю дорогу сюда, весь боезапас… Как же ты меня не слышал? Думал, ты уже давно здесь. Где Крейг, Кэтти?.. Ты привез их? — Его взгляд уперся в саркофаги. — Привез…— Малыш пошарил рукой по моему плечу, обхватил за шею. Его голова тряслась, как у старика, взгляд блуждал, только в самой глубине глаз все еще горел упрямый огонек несломленной воли. — Я нашел Шарпа. И передатчик. Я уже дал сигнал, вызвал помощь… Где-нибудь, да услышат. За нами прилетят… А если нет, сами улетим, у нас есть «Рейнджер»…

Он еще что-то говорил, скуля, как больной щенок, его ноги подогнулись, я перехватил его покрепче и прижал к себе.

Мы стояли, обнявшись, посреди поля, слева возвышалась башня наблюдательного пункта СОЗ, а сверху на нас низвергались водопады воды. И вдруг пространство зашаталось, гулко вздрогнул воздух и дождь прекратился. То есть, ливень продолжался, поливая джунгли вокруг, но прямо над нами его не было.

Прямо над нами в небе медленно проявилась, протаяла из пустоты пятикилометровая громада крейсера ВКС, снимавшего глухую маскировку. Задрав голову, я смотрел, как его катапульты выплевывают десантные катера типа «Торпеда». Один из них, завершив крутое пике, проехал на брюхе по поляне, поднимая вокруг себя фонтаны воды и грязи; бортовые люки открылись еще на ходу, и оттуда стали выпрыгивать десантники в полной штурмовой экипировке.

Первым, кого я увидел, когда открыл глаза, был мой бывший младший ассистент, врач-биомеханик Леонид Гроссман, которого я в свое время запросто называл Леней. В последний раз я видел его в клинике при лаборатории профессора Вацека в Праге, двенадцать лет назад, и он был в обычном белом унике. Теперь на нем красовался форменный комбинезон с эмблемой военного врача.

— Где я? — Звук собственного голоса мне совсем не понравился: он как будто шел из могилы, причем могилы очень древней и всеми забытой. — А ты что здесь делаешь, разгильдяй?

— Ты в медцентре крейсера ВКС «Тамерлан», — улыбнулся Леня. — А я здесь служу. Уже восьмой год. Жаль было расставаться с нашим душкой-профессором, но что поделать… В армии больше шансов сделать карьеру. И у меня получилось.

— Ты всегда был ужасным проходимцем.

— А ты был и остался ужасным грубияном. Но я тебе искренне благодарен. Ты хорошо меня поднатаскал по нашему делу. Жаль, что ты весь целый, и мне не удастся поработать над тобой. В знак благодарности за науку я бы тебя подлатал по первому разряду.

— Так я тебе и доверился. Что с ребятами?

— С какими именно? Их к нам доставили немало…— Леня наморщил лоб, соображая. — А-а, понял, тот парнишка с бешеными глазами и девушка с мужчиной в саркофагах. Мне сказали, что они были в твоей группе. Какая-то охотничья фирма… Ты что, теперь охотой занимаешься?

— Что с ними?!?..

— Да в порядке они, в порядке, не переживай, — заторопился Леня, увидев выражение моего лица. — Особенно молодой парень радует — он получил мощнейший энергоинформационный удар, но в себя приходит прямо на глазах. Организм у него железный. Все из группы Шарпа, кто подвергся аналогичным ударам, до сих пор лежат в нокауте, за исключением одного, когда придут в себя — неизвестно. Десять человек его команды, работавшие на архипелаге Гринберга, невредимы. Девушка и мужчина — которые в реаниматорах — пострадали серьезно, придется их подштопать.

— Не вздумай лапать их своими грубыми клешнями, бездарный коновал. Пусть их лечат в настоящей цивильной клинике, а не в вашем летающем сарае… Что здесь делает «Тамерлан»?

— Секретная операция. Больше ничего сказать не могу, лучше не спрашивай.

— Э-э, нет, так не пойдет. Говори все что знаешь. Секретная операция — чья? Флота? Армии? Приюта инвалидов войны?

— Службы Безопасности.

— Федеральной? Так и знал. Их почерк. Вечно они путаются куда не надо.

— Бери выше, — вздохнул Леня. — Объединенной Службы Безопасности Цивилизации.

С минуту я и слова не мог сказать от удивления.

— ОСБЦ? Господи, что им нужно на Тихой?

— Ты меняспрашиваешь? Я всего лишь военный врач.

— Не самый лучший, не обольщайся… Ладно верю, что не знаешь. — Я сел на кровати. — А теперь, отцепи от меня немедленно все эти присоски… Не возражай!!! Знаю, что скажешь — мне лучше побыть в постели. Но я не побуду. Я уже в норме. И медицинскому кибу скажи — пусть уберет от меня свои щупальца! — Я спустил ноги на теплый, бархатистый пол. — Где мой комбез? Ты что, хочешь, чтобы я явился к капитану вашего крейсера голым?

— Пит, да ты с ума сошел, тебя вообще не пустят к капитану!.. Боже, Пит!.. Ладно, подожди, сейчас принесу твой комбез…

Леонид вернулся через минуту и подал мне мой комбинезон.

— Бери, псих ненормальный… Абсолютно чист. Продезинфицирован всеми способами. Будь у тебя тонус пониже, ни за что не отпустил бы.

Первым делом я попросил Леню отвести меня к ребятам. Малыш лежал в отдельной палате, опутанный шлангами медкомплекса, и спал, дыша тихо и безмятежно.

Кэт и Крейг находились в специальном боксе, их уже переложили из побитых реаниматоров, которые мы забрали с «Миротворца», в другие, и я заметил, что саркофаги абсолютно новые.

— Как раз те, какие были у вас на корабле, — пожал плечами медтехник, кучерявый парнишка с темно-карими глазами.

— У нас на корабле?.. — Я развернулся к Лене: — Вы что, взломали нашу «Артемиду»?

— Легче, Пит! — Он отступил на шаг и рассмеялся. — Никто ваш корабль не взламывал. Послали запрос киб-мастеру — Диана, кажется? Объяснили ситуацию, она выдала нам саркофаги. Мы подумали, так будет лучше. Вам ведь на Безымянную, потом на Землю, а «Тамерлан» от Тихой пойдет к… Впрочем, неважно, но в другую сторону. Жизнь этих людей вне опасности, ты и сам их довезешь куда надо.

— Да, ты прав, так лучше… Выходит, ОСБЦ нас задерживать не собирается?

— Насколько я знаю, нет. Вы оказались там случайно. Дадите подписку… То есть, ты дашь подписку о неразглашении, как старший компаньон фирмы, и можешь всех забирать. Люди Шарпа — другое дело, они полетят с нами.

— Погоди-ка, погоди-ка… — Я взял его за ворот комбеза и притянул поближе. — Что-то странная у тебя осведомленность по всем вопросам для рядового врача…

— Да ну тебя к черту! — возмутился Леня. — Сначала сам вытягивает сведения, а потом… Хорошо, Объединенной Безопасности известно, что мы с тобой бывшие коллеги и давно друг друга знаем. Они специально попросили меня с тобой поговорить по душам. Они знают, что ты бывший военный, не станешь болтать лишнего и своих компаньонов сможешь убедить, когда они придут в себя… Отпусти мою одежду. Ты прекрасно понимаешь, что о-эс-бэ-цешники могли бы задержать вас на сколь угодно долгий срок — из соображений секретности. Но Безопасность надеется на твое благоразумие. Это все. С капитаном можешь отношения не выяснять — я ведь понял, зачем ты к нему собрался.