Стелла
Шрифт:
— Ты невозможный, — натурально рассмеялась в голос, когда он выплюнул это на кровать и застыл взглядом на мне.
Мягкая ладонь легла на шею, и повела вниз, огибая линии моей груди, пока его взгляд только разгорался, с каждым сантиметром, что ладонь опускалась всё ниже.
— Не хочу… — вдруг прошептал он, и медленно вернулся ко мне, нависая сверху, чтобы поцеловать и тихо задать вопрос:
— Может без этого..?
— А ты уверен? — я ответила на ласковый поцелуй и прошлась руками по его плечам.
— Уверен… — и в голосе именно это звучало, но больше всего меня удивило, как он это спросил.
Так, словно это нечто очень важное.
— Тогда хорошо, — я зарылась руками в его волосы, и прогнулась тут же, когда он резко подался бедрами вперед.
Из горла вырвался стон, от того насколько это были разные ощущения. И насколько плавными и нежными оказались его движения, которые сплетались с нашими поцелуями, лаской и попытками дышать одновременно и смотреть в глаза друг другу. Напряжение от удовольствия только росло и с каждой секундой, с каждым вздохом, который нёс за собой стон, с каждым новым толчком это чувство росло всё больше.
Не удовольствие… Нет, оргазм не способен дать мне то, что я увидела в его глазах, когда они сужались и светились изнутри силой. Это трудно объяснить словами, но когда тебя любят, а не просто спят с тобой ради секса…
В этом есть колоссальная разница. Эти слова совершенно не сопоставимы между собой. Не тогда, когда я веду рукой по его вспотевшей коже, и ловлю мужской стон в ответ на свою ласку и наши обоюдные движения. Не тогда, когда на пике удовольствия мне улыбаются и дарят настолько сладкое чувство, что я теряюсь в этом ощущении и время для меня останавливается.
Потому что Кай двигается острее и в конце его прикосновения граничат и словно балансируют на грани боли и ласки. Они обостряют наслаждение, и продлевают его настолько, что лёгкость не покидает меня даже в кончиках пальцев.
Он поднимается надо мной, продолжая заставлять прогибаться моё тело, ведёт одной рукой по шее и груди вниз, и смотрит. Следит за каждым моим стоном и каждый раз только усиливает силу толчка, стараясь услышать моё дыхание опять. Выбить его из меня новой острой лаской. А когда не выдерживает сам, срывает мне голову своим глухим и хриплым дыханием…
"Странное чувство. Словно воздух не просто совместный, а тело одно на двоих…" — я подняла тюбик с кремом и посмотрела на Кая, который спал обнимая подушку.
"Если его не разбудить, мы попались…" — подумалось мне, когда я встала над кроватью и рассматривала, как он прячет лицо в той самой атласной подушке, которую ещё вчера я испепеляла взглядом.
— Не смотри на меня, а лечи…
— Опять прикинулся что спишь?
Кай повернулся, и только сейчас я заметила, что он действительно скривился, когда решил лечь на спину.
— И давно тебя так сильно болит спина? — я поправила футболку и присмотрелась к тому, что написано на тюбике.
— Не сильно… Просто, я подозреваю, что плохо приземлился в резервуар в Милане.
На этом месте, мой взгляд упал на его ребра и я испугалась. Всё могло случиться. Там действительно можно было сломать себе всё что угодно.
— Я вызываю доктора! — поднялась и схватилась за сотовый.
— Нет! — на этот категоричный ответ у меня был припасен не менее категоричный мат, но я прикусила язык.
— Если ты это сделаешь, Сонбэ остановит тур тут же. Я сам понимаю, что это глупо скрывать подобное, да и опасно… Но от меня зависит не только моя карьера. Если я сейчас скажу, что не могу терпеть обычную боль в мышцах, то что говорить До Шику, который однажды отскакал три концерта в Японии с вывихом в ноге?
— Ты больной? — я бросила телефон обратно на тумбу, и села на край кровати, завязывая в пучок волосы.
— Есть немного…. Недавно заболел неизлечимо, — хохотнул Кай, и заложил руки за голову, опять пялясь на меня.
— На живот ложись!
— Госпожа Корн умеет делать массаж?
— Обернись и не беси меня! — я открыла тюбик и зло кивнула Каю на вторую половину кровати.
— Слушаюсь! Только не рычи, как пантера. Страшно же…
— Не корчи из себя дурачка малолетнего. Такие травмы не шутка!
Он лег на живот, а я оседлала его зад и потянула покрывало вниз, чтобы залипнуть.
— Ты пялишься на мою спину, или массаж делаешь, женщина? — он говорил в подушку и улыбался.
— Стараюсь совместить, — буркнула, а потом и сама улыбнулась от того что происходило…
Однако, пока я мягко растягивала кожу на правом боку Кая, никто не ожидал звонка посреди ночи. Он поднялся от подушки и посмотрел на меня, а потом на свой сотовый.
Я тут же потянулась к тумбочке и дала ему телефон. А следом очень удивилась, когда меня подкинули в воздухе и с лёгкостью пересадили на кровать с таким выражением, словно кто-то умер.
— Что такое? — я схватила его за лицо, которое окаменело пока он что-то листал в сотовом, положив трубку.
Кай вздрогнул прочитав что-то, и тихо ответил:
— До Шик пропал. Его нет в номере, и Шин не может его нигде найти.
— Может пошел погулять точно так же, как и я? — заглянула в его глаза, но Кай покачал головой и дал мне свой сотовый.
На главной странице одиозного корейского паблика про звёзд, крупными буквами было написано, даже на английском:
"Ведущий танцор группы "SFire" Хан До Шик гей! О том, что музыкант придерживается нетрадиционной сексуальной ориентации есть неоспоримые доказательства. Как и в том, что у него отношения со своим же хёном и коллегой по бэнду — музыкантом Чон Шин Мином, сомневаться уже не приходится."