Чтение онлайн

Проигнорировав злобный выпад сестры, он сосредоточенно продолжил вытирать пыль, заскользив тряпкой по гладкой поверхности холодильной дверцы.

— Сегодня будем убираться, раз собрались, — заявил он. — Завтра мне некогда, я с Вадяном на дачу к его деду поеду, меня дядь Валера позвал.

— У отца отпросись для начала.

— Отпрошусь, не переживай.

О весне сложено стихов больше, чем о каком бы то ни было другом времени года. Ни о лете, ни об осени или зиме — о весне…

Она обманщица, такая же, как осень, даже еще хуже. Обещает лето, выдает тепло маленькими порциями, заставляет раздеваться, стягивать раньше времени шапки и скидывать шарфы, а потом одаривает сезонной простудой. Обманщица. Лгунья. Но пахнет-то как приятно! Хорошо пахнет весна… Мокрой землей, дождем, солнцем…

Весна всегда молодая. Как девушка она — противоречивая и переменчивая… легкомысленная…

Прохладный сырой ветер приятно будоражил дух, смело влетая в приоткрытую дверь балкона, взлохмачивая листву, стоявших на подоконнике, пригревшихся под апрельским солнцем, цветов.

Прежде чем выходить на улицу Денис привычно выглянул на балкон. С утра было достаточно тепло, но в эти дни погода стремительно менялась и одного метеопрогноза, чтобы решить, как одеться, было мало.

Под окнами бегали бродяжки. Собака, ютившаяся за гаражами, принесла пятерых щенят. Естественный отбор работал. Всегда и безошибочно. Выживал сильнейший. В этой стае слабый уже определен. И сколько бы Денис ни наблюдал за этой сворой собак, гоняли только одного щенка. И еду у него отбирали, и к себе не подпускали. Не один год собака эта у гаражей жила. Раз в год, а бывало и два, таскала щенков. Они росли, а потом куда-то девались, пропадали, разбегались. Только эта сука, старая и потрепанная, жила там, оставаясь на своем месте и обновляя потомство. Стая менялась, а законы, по которым жили ее особи — оставались неизменными. Сильнейшие только и выживали…

Денис закрыл балкон и задернул штору. На кухне разрывался чайник.

— Тань, чайник закипел, — заглянул он к сестре.

Таня отодвинула тетрадь, вложив внутрь закладку. Убрала пару учебников в сторону, освобождая место на письменном столе. Ксюша, подруга, с которой она учила экзамены, потянулась, села на кровати и вздрогнула от хруста костей в плечах.

— Так, я пойду чай налью. Ксюш, с сахаром? Денис будешь?

— Да, с сахаром.

— Нет, я минут через пятнадцать уже ухожу. — Он сел за стол и листнул оставленную Таней тетрадь. — Ксюш, мозги не вспухли еще?

— Вспухли, Денис. Да так, что уже плакать хочется. Только госы за нас никто не сдаст. А ты все растешь — не по дням, а по часам.

— Да, как в той сказке: чем дальше, тем страшнее.

— Ой, тебе ли жаловаться… девки, наверное, толпами уже бегают.

— Может и бегают. Я, Ксюха, назад не оглядываюсь, только вперед смотрю. — Глянул на нее с едва заметной улыбкой. Потом встал. — Сядь сюда.

Ксюша с довольным лицом вскочила с кровати и села на стул. Денис осторожно убрал ее светлые волосы на одно плечо и стиснул плечи, массируя затекшие мышцы.

— Денис, снова к Ксюшке пристаешь! — Таня принесла две чашки чая, умудрившись захватить еще и вазочку с печеньем.

— Пусть пристает, а то их малолетних девок даже пощупать не за что! — засмеялась Ксюша. Ее-то как раз было за что пощупать, если можно так выразиться. К восемнадцати годам девочка отличалась выдающимися формами.

— Так ты ж не даешься.

— Ладно, приступай. Пока я добрая.

— Ксюша, не развращай мне брата.

— Танюш, твой брат сам кого хочешь развратит! — Ксюша снова засмеялась звонким приятным смехом.

Денис, конечно, не стал распускать руки, но обнял подругу сестры за плечи и прижался щекой к ее лицу. Ксюша зарумянилась.

— А вообще мы с Ксюшкой договорились, если она до двадцати пяти лет замуж не выйдет, я на ней женюсь.

Таня непристойно громко засмеялась. Ксюша кивнула, довольно хмыкнув.

— Ладно, девки, мне пора. Счастливо поучить вам.

— Хлеба купи на обратном пути, — дала наказ Татьяна.

— Куплю. — Посмеиваясь, он вышел из комнаты.

— Ничего себе вымахал. Точно не по дням, а по часам растет, — восторженно проговорила подруга, помешивая чай.

— Ну что ты хочешь, пятнадцать лет уже парню.

Денис выскочил из дома, на ходу застегивая молнию на куртке. Опоздать на факультатив по истории не боялся, школа находилась в пяти минутах от дома. Серое, с виду неприметное строение пряталось среди голубых елей. Как и все здания подобного типа и назначения, оно было окружено решетчатым забором. Только, как водится, с каждой стороны был лаз, чтобы не обходить кругом. К нему-то Денис и направился, не желая тратить лишней минуты, топая к парадным воротам. Только вот сунуться в самовольно сделанный проем ему на этот раз не удалось, — уже приварили недостающий железный прут. А мальчик не был таким хрупким, чтобы пролезть в столь узкое отверстие. Надо же! Еще с утра он благополучно оказался по ту сторону школьного забора, а после обеда нате вам, сударь, шагайте дальше!

Он и пошагал, как все приличные люди, по тротуару вдоль зеленого ограждения, обходя группы несущихся, никого и ничего не видящих перед собой младшеклассников. Вторая смена закончилась. Подошел он к школьным воротам и вошел бы в школьный двор, да разыгравшаяся чуть дальше потасовка привлекла его внимание. В другой раз он мимо бы прошел. Мало ли, дети дерутся. В таком возрасте — обычное дело. И мальчишки тумаками обменивались. И девчонок за косы драли. Другая девочка иногда так по голове портфелем огреет, что мало не покажется. Только вот эта девчушка никак не могла отбиться от настойчивого приставалы. И обидчиком ее оказался не кто иной, как Шеин-младший.

Ненавидел эту семейку с самого детства. Трое детей в семье, а все на одно лицо — хитрые злобные… ублюдки, одним словом. Если Колька к пацанам цеплялся, то братец и того хуже — девок задирал. Да не просто играючи, а со злостью, ненавистью какой-то, с такой же злорадной ядовитой усмешкой, какую сам Денис на лице его близкого родственничка помнил. И на эту малявку бросался Шеин с видимым удовольствием, за волосы длинные дергал, а она бедняжка крутилась на месте, не зная, что делать — портфель или пакет с вещами держать, или волосы от лица убирать. Ветер на глаза их скидывал, словно подыгрывая этому маленькому извергу. Рванул он ее нешуточно, так, что вскрикнула она отчаянно, портфель выронила, запнулась и упала, всхлипывая.