Чтение онлайн

Новый взрыв хохота заставил Катю поспешно покинуть столовую. Девушка просто не могла находиться в этой змеиной яме, чувствуя, что вот-вот снова разревется. Нет, такой радости Милане она не доставит.

На произошедшее с Джокондой Олег отреагировал с откровенным безразличием. Он не пытался заступиться за несчастную девушку, но в то же время не торопился издеваться над ней. Настроение его было мрачным, поэтому никто из компании особо его не дергал. Однако, когда Игорь и Иван рассмеялись при виде Кати вместе с остальными, Олег сердито шикнул на них, обозвав обоих баранами.

— Что у тебя с ней? — Дима первым не удержался от вопроса, отчего их лидер помрачнел еще больше. — Ты с ней встречаешься?

— А разве похоже, что мы с ней встречаемся? — раздраженно ответил Койот. — Она сама дура. Никто не просил ее трепать всякую ахинею.

— Какую ахинею?

— Все, не беси меня. Закрыли тему.

С этими словами Олег отодвинул от себя тарелку и первым вышел из-за стола. Друзья проводили его непонимающим взглядом. Все уже привыкли, что девчонки то и дело враждуют из-за Койота, но впервые Олег сам был недоволен таким вниманием.

Тема, которую он закрыл за завтраком, оказалась открытой вновь сразу же после занятий. Катя сама ворвалась в мужскую спальню, напрочь игнорируя восклицания: «Тебе сюда нельзя!». Ее буквально колотило, руки дрожали, а в глазах стояли слезы. Никто из парней ни разу не видел ее в таком состоянии, отчего даже Койот отложил карты и с удивлением посмотрел на вошедшую.

— Олег, прекрати все это! — дрожащим голосом произнесла она, приблизившись к кровати, на которой он, Дима и Игорь играли в покер.

— Игру в карты? — насмешливым тоном поинтересовался Олег, и Енот тихо хихикнул.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я. Пожалуйста, хватит! Поговори с Миланой! Скажи ей, что между нами ничего не было. Пусть она оставит меня в покое и вернет мой артбук.

— То есть я должен это говорить? — Койот удивленно вскинул брови. То, что все, находящиеся в спальне, наблюдают за представлением, его чертовски бесило, но раз Джоконда это начала, пусть пеняет на себя. — То есть я должен расхлебывать всю херню, которую ты сама наворотила? Однако же…

Услышав такой ответ, Катя невольно растерялась. Она несколько раз прокручивала в голове варианты развития их диалога, но никак не могла предположить, что Койот будет сталкивать всю вину на нее.

— Олег, что ты такое говоришь? — тихо произнесла она, чувствуя на себе любопытные взгляды присутствующих. — Я всего лишь прошу тебя перестать врать.

— Ах, это я вру? — Койот, казалось, тоже несколько растерялся, не ожидая такой наглости от собеседницы. — А не ты ли, моя дорогая, после нашего пятиминутного разговора на крыше начала трепаться всем, что мы с тобой переспали? Ты сама распустила эти дебильные слухи, так получай то, что заслужила.

— Да ты… — Катя даже не могла подобрать достаточно грубое слово, которое охарактеризовало бы Олега наиболее емко. Но затем она, вспомнив слова Натальи Михайловны, в отчаянии посмотрела на Сенатора, надеясь на его поддержку:

— Дим, я ничего не говорила. Вчера прямо с утра ко мне подошла Милана, влепила мне пощечину и устроила скандал, будто я и Олег… Но это бред! Я не распускала такие слухи, и уж подавно у меня с ним ничего не было и никогда не будет!

— Что уж никогда не будет, так это точно! — усмехнулся Койот. — Ты уже совсем завралась, Джоконда. Думала за один день вылезти из отстоев, приписав себе отношения со мной? И не ожидала, что не сработает? Короче, вали отсюда, пока окончательно не выбесила.

Губы Кати задрожали, когда она услышала смешки окруживших ее парней, однако девушка не двинулась с места. Сейчас ее взгляд был прикован только к Сенатору, который казался единственным человеком во всем этом проклятом здании, который мог ей помочь.

— Дима, пожалуйста, я ничего никому не говорила, — снова повторила она. Девушка видела легкое смятение в глазах Лескова, ведь прошлой ночью этого парня даже не было в интернате. Так почему Джоконда обращалась именно к нему?

— Я сказал тебе, вали отсюда! — Олег повысил голос. Он уже собирался подняться с места и собственноручно выволочь эту девицу из комнаты, как голос друга заставил его передумать.

— Олег, я ей верю, — тихо произнес Дима, и на лице Джоконды отразилось облегчение. — Посуди сам, зачем ей это делать? Она столько времени жила, не ввязываясь ни в какие разборки, а сейчас вдруг ни с того ни с сего решила пустить слух? Она не Ирка, чтобы придумывать такое.

— Но я тоже не говорил эту хрень, — воскликнул Олег, и теперь в его голосе уже звучала не злость, а обида человека, которого жестоко оболгали. — Ты что, веришь ей, а не мне?

Дима чувствовал на себе неодобрительные взгляды Ивана, Ромы и Енота. Все трое совершенно не понимали, зачем Катя приплела в эту историю Сенатора, и, главное, зачем он начал за нее заступаться. Если Джоконда наврала, она сама должна отдуваться. Зачем Дима рискует дружбой с Олегом ради этой вруньи?

— Тебе я само собой верю, — ответил Дима, взглянув на обиженного Койота. Эта фраза прозвучала немного по-идиотски, но ничего лучше Лескову на ум не пришло. — Короче, — он чуть помедлил, а затем уже решительнее добавил, — давайте сначала… Ты сядь, Катя. Еще раз, что сказала тебе Миланка? Она говорила, кто снабдил ее информацией на тему тебя и Олега?

Он пододвинул Кате стул, и девушка молча опустилась на край. Несколько секунд она молчала, пытаясь собраться с мыслями, а затем заговорила:

— Милана не упоминала имен. Только сказала, что в курсе.

— От кого? — насупился Олег.

— Говорю же, не знаю!

— Хорошо, пусть скажет место и время. Я никогда не напиваюсь настолько, чтобы не помнить, что делаю. Что смотришь, идем к Миланке, — с этими словами Олег поднялся с места и, схватив Катю за запястье, буквально потащил за собой. Дима и Игорь направились следом.

— Ну дела… — то и дело повторял Енот, нервно хихикая.

Оказавшись в коридоре, все четверо откровенно опешили. Олег резко остановился, отчего Дима налетел на него и грубо выругался. Но уже через секунду он понял, что привело друга в такой ступор. Вся правая стена была обклеена портретами здешних парней. Чьих-то было больше, например, Виктора, Димы, Ромы и самого Олега, чьих-то меньше: Ивана, Игоря, Макса и каких-то старших парней. Были даже портреты Цербера, Таксы и Прапорщика. И посреди этих рисунков красовался плакат, склеенный из трех листов А4, с надписью, сделанной уже знакомым Кате черным маркером: «Трофеи шлюхи».