Чтение онлайн

+*+*+*+*+

— Отец, что мне делать?! — герцог Норги поправил сползший с одного края плед на сидящем в кресле старике. — В городе Джен Корни. И она хочет мою голову в качестве трофея.

— Думать надо было этой самой головой десять лет назад, — растянул в язвительной улыбке сухие губы герцог Норги-старший. Нарочитая забота сына его ничуть не тронула. — Я же говорил тебе, не трогай графа Корни. Не такая же он был и угроза для тебя. Или устроил бы ему одному несчастный случай. Нет, тебе захотелось взять его жену и малолетнюю дочь. Максвел Норги, сначала ты отказываешься меня слушать, а потом просишь помощи.

— Корни тогда начал набирать силу, — сын смотрел на дряхлого отца с еле сдерживаемым отвращением. Как он смеет его, действующего главу рода Норги, не поддержать! Совсем спятил от старости. — Ты не забыл, отец, в Герии двенадцать крупных городов, которые подчиняются лордам-управителям. И я один из них. Я — лорд-управитель Ларентии! Это мой город! Мой! А Корни стал слишком сильным, и заимел доступ к королю. Меня могли сместить королевским указом и назначить лордом-управителем графа Корни!

— Ну и убил бы графа, — старик безразлично пожал плечами. — Зачем тронул леди Корни? И их дочь? Тебе тогда это показалось забавным? Представил дело так, что Джен убила своих родителей? Отправил малолетку в тюрьму, из которой её вытащили королевские дознаватели? А ты себя спросил, как они так быстро здесь оказались?

— Не знаю, — от слов отца, сказанных еле слышным шелестящим голосом, ему стало не по себе, и он без сил рухнул в кресло. — Их здесь не должно было быть! Вообще не должно! Никогда и ни разу! Это мое дело! Личное! Лорда-управителя Ларентии! Зачем они сюда прибыли? За ней?

— Идиот тщеславный, — старший герцог зашёлся в приступе надсадного кашля. — Не за ней. За Холриком. Он — Ван Хонн. Сын леди Ван Хонн. Ты его зачем за решетку кинул? Ему и домашнего ареста хватило бы. Холрик, военный до мозга костей, сидел бы дома, если бы слово чести дал. А ты его — в тюрьму, к отбросам! А там один этаж для аристократов. И камеры разделены решетками, а не стенами. Разговаривать не мешают. Джене поставили ширмочку для переодевания. А её соседом по камере был…. Сам догадаешься, кто?

— Холрик Ван Хонн, — Максвел Норги застонал, закрывая руками перекошенное лицо. — Как же я просмотрел! И в обмен на молчание о том, кто приказал отвести войска от Шантогири, Холрик потребовал освободить Джен. А убить его было себе дороже, так можно было и до народных волнений допрыгаться. Спаситель Шантогири убит в тюрьме! Вот Его Императорское Величество и обменял жизнь Холрика и Джен на спокойствие провинции.

— Ооо, наконец-то ты начал думать этой своей головой, — рот старика ехидно искривился.

Его сын представлял сейчас гораздо более жалкое зрелище, чем он сам, будучи полупарализованным калекой. Голова у него и сейчас соображала лучше, чем у наследника. Может, пора подкинуть еще пару подсказок, глядишь, и выпутается из этой передряги самостоятельно. А ему, старику, хоть какое развлечение.

— А теперь еще подумай, почему официально Джен Аль Джариет Корни умерла, а родилась Орти Дер Анир? Реальная Орти существовала в действительности. Только вот незадача, родившаяся в их семье девушка была не рыжей, а шатенкой, на полголовы выше и намного пышнее. Род нищий, но там все подтвердят, что Джена и есть настоящая дочь графа Орти.

— Денег им дали, — сын не отводил горящих глаз от отца. — Много денег. Очень много. Но это же можно проверить! Слуги, портреты в картинной галерее. Сам граф…

— Сам граф давно в маразме, в глубоком и беспросветном, лет так с пятнадцать, — клекочущий смех вызвал желание схватить старшего герцога за тощую шею и не отпускать, пока он не прекратит издеваться. Но Максвел железным усилием взял себя под контроль. — Слуг заменили. Их там и было всего пяток. Куда слуг дели? Скорее всего, они сейчас где-то в землях Ван Хоннов. Искать не советую. И даже портреты младшей леди Орти перерисовали. Можешь послать соглядатая, пусть убедится. Поверь, рисовавший портреты художник дилетантом не был.

— А куда дели настоящую Орти? — Норги кровожадно усмехнулся. — В лучших традициях семейства Корни верный пёс Реарни её прирезал и труп спрятал? Или «сияющие» Хоннов постарались?

— Просто так они не убивают, — старик утомленно прикрыл глаза, сказывалась его болезнь, отбирающая силы и сводящая с ума невозможностью самому взять в руки управление герцогством. — Сама сбежала с каким-то капитаном контрабандистов. Обменяла нищий титул на обеспеченную жизнь. Правда, говорят, что она этому капитану быстро надоела, и он её продал в портовый бордель. Но это дело прошлое. Просто предупреждаю, не копай в ту сторону, ничего не отыщешь, кроме неприятностей. А вот Джене делали документы в канцелярии «тайной службы». А вот почему тогда ты сухим из воды вышел… то мой тебе отеческий совет, подними всю светскую хронику королевского двора того времени. Особенно некрологи. А теперь, иди, я устал.

+*+*+*+*+

Барон Хорини чувствовал себя наинесчастнейшим существом в королевстве, а все потому что не спал уже двое суток. Мысли заскакивали одна за другую, его постоянно клонило к горизонту, а настроение позорно скатывалось до состояния «напиться, и катись оно все к грыху под хвост».

— Милорд Хорини, докладываю, — офицер стражи Ларентии вытянулся перед бароном во фронт и до омерзения бодро отрапортовал. — Холрик и Джена выехали из гостиницы вместе с эскортом из телохранителей, парочкой адвокатов и пятком журналистов. Мои дальнейшие действия?

— Пусть едут, сопровождайте, но не приближайтесь, — Хорини вымучил связный ответ. — Куда они направились?

— В сторону консульства Олентии, — продолжил сотрясать воздух офицер, разрывая луженой глоткой барабанные перепонки замученного службой у герцога Норги барона. Барону хотелось выть, улечься на ковер и подвывать в голос. — И еще сегодня в «Ларентию» привезли два десятка корзин с самыми дорогими сортами роз. И вызвали трех дополнительных поваров. Как прикажете на это реагировать?

«Ага, заткнись для начала, спрячься получше и не отсвечивай», — простонал про себя Хорини, но вслух спросил. — Где сейчас герцог? Мне надо с ним посоветоваться.

— Его Сиятельство отбыли к своему отцу, — служивый был сама любезность. — Вернется завтра утром. Послать к нему нарочного?

— Не надо никого никуда посылать, — дураком барон не был и понимал, что принимать решение придется ему самому. — Хотя… направь-ка ко мне тройку офицеров. И пусть захватят с собой все подшивки газет десятилетней давности. Будем газетки читать, светскую и полусветскую хронику. Если Холрик — почетный гражданин Олентии, то все меняется. В хрониках должно быть упоминание, ведь такие награждения газетчики не пропускают.