Чтение онлайн

Я кивнул. Посмотрим, на что способна дипломатия драконидов.

С нами отправился «прожжённый», и к тому моменту, как левиаток взлетел над огромным орочьим лагерем, мы уже знали некоторые подробности. Даже место, где посадят левиатоки и откуда мы будем наблюдать за ходом осады.

К сожалению, непосредственно к Диру отправится лишь Тирхан, так что я не смогу узнать подробности предстоящих переговоров. Алиса тоже не будет подходящим шпионом в этой ситуации: во-первых, утёс расположен примерно в восьми километрах от крепости; во-вторых, среди орков и рядом с Диром наверняка будет много представителей орочьего божественного пантеона, а моя лисичка всё ещё барахтается где-то между пятым и шестым рангами. Кроме того, она ещё и не планирует свои силы вкладывать в собственное развитие или же моё усиление. Создание плавильни потребует от неё прорвы энергии.

О том, что нас не допустят к Диру и основной части переговоров, я догадывался. Увы, это логично. Царю не нужны лишние глаза при военном совете, а нам не нужны лишние неприятности от неосторожного жеста в чужом шатре. Пусть Тирхан ведёт свои разговоры, а я посижу и понаблюдаю за тем, как выглядит война по-орочьи. Заодно появится шанс собрать информацию, которую потом не вытрясешь ни из одного орочьего источника.

— Алекс, — позвал заместитель Тирхана, когда мы уже улетали прочь от орочьей ставки. — Пока мы будем там, у тебя появится соблазн задавать вопросы про твоего отца. Не задавай. Мы работаем с этим вопросом. Досконально известно, где он находится, какую роль при дворе царя он занимает и как к нему относятся остальные орки из числа высшей военной аристократии. Эта ночь прошла плодотворно. Сохраняй спокойствие.

— Я помню инструкции, — кивнул я. — Со мной проблем не будет, я доверяю решение моей проблемы вам.

— Молодец. Напоминаю на всякий случай, чтобы ты не терял концентрацию.

На том и разошлись. Я отправился к скучающим и скулящим варгам, завалился к ним и вместе с клыкастиками провёл все часы полёта. Сладкая полудрёма позволила немного восстановить силы.

Поднялся я уже тогда, когда корабль начал снижаться, готовясь к посадке. И мне удалось рассмотреть многие километры вокруг.

Степь под нами раскатывалась всё дальше и дальше. Рыжая трава постепенно уступала место голой, каменистой почве, из которой торчали редкие кривые кустарники и скалистые гряды.

— Разведка докладывает… — заговорил Граф, пристроившийся у борта с подзорной трубой, взятой у кого-то из членов экипажа. — Впереди, за той грядой, должна быть крепость. Дым виден.

Я прищурился в указанном направлении. С моим Восприятием дым я разглядел без всякой оптики.

Несколько густых столбов дыма поднимались над горизонтом без порывов, как это бывает в безветренный час. Костры… В осадном лагере готовят обед, пока крепость ждёт следующего штурма.

Цель Дира показалась из-за гряды внезапно, как это было и в других местах, где меня таскала судьба по каменистым землям. Дир’Колл. Я рассматривал крепость с интересом архитектурного любителя и с профессиональным холодком воина, оценивающего поле боя.

Три кольца стен, врезанных в скальный массив так плотно, что кладка и гора сливались в единое целое. В центре — квадратный приземистый донжон с зубчатой короной поверху. По углам внешнего кольца — четыре башни. Ещё две прикрывали внутренние ворота.

Неприступные, на первый взгляд, скальные утёсы закрывали крепость с трёх из четырёх сторон. На самой высокой башне донжона развевалось тёмное полотнище с тремя скрещёнными топорами — знамя царства Трёх Топоров. А вокруг крепости и скал, как серое море вокруг острова, стояла армия Дира Завоевателя…

Осадные башни, катапульты, требушеты, передвижные щиты на катках, ровные сектора из шатров, прямые линии обозов, колонны пехоты, перемещающиеся строевым шагом… Интересно было бы посмотреть на осадный лагерь Дира до того, как отец завоевал место в его свите. Думаю, он бы сильно отличался от того, что я вижу сейчас.

Заранее подготовленная площадка оказалась, как и предупреждали, далеко от крепости. И даже не в лагере, а на отдельном горном выступе. Высота порядочная, обзор полный, но вмешаться отсюда в происходящее внизу при всём желании будет невозможно.

Орки расчётливо выбрали место: гостям показывают представление с дальних рядов. Зрителя видно здесь плохо, а сцену отсюда — отлично.

Наверху уже стояли три шатра, коновязь для ящеров и длинная жердь-перила вдоль кромки обрыва, превратившая утёс в самую настоящую смотровую площадку.

Левиатоки коснулись камня и застыли. Тирхан спустился первым, коротко переговорил с местным распорядителем — пожилым орком в сером плаще — и подошёл ко мне.

— Меня забирают прямо сейчас. Вас размещают здесь до особого распоряжения. Еду принесут, охрана смешанная: орочья снаружи, твоя внутри. Это на твоё усмотрение. Совет при Дире обычно занимает сутки, иногда больше. Оставайся верен своему слову и отдыхай. Твоё присутствие здесь сейчас — чистая формальность. Если переговоры будут идти долго, значит, всё хорошо.

— Что в твоём понимании «долго»? — уточнил я на всякий случай.

— Орки — быстрые дипломаты и решают всё с учётом исключительно своих интересов. Как правило, час-два — и встречи заканчиваются, дипломаты могут улетать. Если же наши переговоры продлятся хотя бы сутки… значит, всё хорошо.

Я кивнул. Сутки уж как-нибудь продержусь…

Тирхан развернулся и зашагал к своим гвардейцам. Через минуту маленькая процессия уже поднималась на борт имперского левиатока, который должен был перебросить дипломата к ставке царя напрямую, без всяких серпантинов и ящеров. Левиаток оторвался от утёса, заложил полукруг над долиной и ушёл в сторону крепости, быстро превращаясь в тёмную точку на фоне дыма костров.

Мы молча проводили его взглядами. Потом Герда потянулась, как большая кошка, и произнесла:

— Ну-у-у-у… командир, раз нам тут сутки париться, давай займёмся делом. Я предлагаю спать по очереди и жрать по расписанию.

— Заскучаете, дурью маяться начнёте. Давай я тебе работу дам… — предложил я.

— Ну уж нет! Работа у Графа с трубой и у тебя с глазами. Бинокли можете взять с борта и наслаждаться зрелищем. Мы тут туристы на самом драматичном спектакле. Так что наслаждаемся, — с улыбкой произнесла Герда.