Чтение онлайн

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть назад…

И прямо передо мной раздается рычание. Я едва успеваю повернуть голову обратно, но все равно по инерции лечу навстречу монстру, не в силах остановиться, прежде чем врезаюсь прямо в него.

Мой крик заглушают.

Ладонью.

Я вскидываю взгляд: глаза расширены, сердце колотится о ребра. И вижу знакомый капюшон.

Всхлип облегчения срывается с моих губ, и я даже не пытаюсь сдержать слезы, прокладывающие дорожки сквозь кровь и грязь.

— Что ты здесь делаешь? — пытаюсь выговорить я, но его рука только плотнее прижимается к моему рту, удушая слова.

Всё бесполезно. Они нашли меня. Я слышу, как они продираются сквозь лес. Рои, стаи и то древнее существо, что заставило туман содрогнуться. Все они несутся прямо к нам. Рейкер тоже их слышит.

— Черт возьми, Арис, — рычит Рейкер, и я чувствую, как ярость исходит от него волнами. Я это заслужила. Но раз он здесь…

Он прошел сквозь туман, чтобы найти меня.

Все из-за карты. Я уверена в этом. Но тот факт… тот факт, что он здесь, означает, что я умру не в одиночестве. Я чувствую легкий укол сожаления от того, что втянула Рейкера в верную смерть вместе со мной.

Потому что звери уже здесь. Туман рассеялся, будто даже он напуган. Времени на бегство нет. Поблизости нет деревьев, на которые можно было бы залезть. Впрочем, всё это уже не имело бы значения.

Я тянусь здоровой рукой к рукояти меча, всё еще не желая умирать без боя. Плечо выскочило из сустава. Нога онемела. У меня действительно нет ни единого шанса.

Рейкер, кажется, это понимает, потому что, когда я пытаюсь вырваться из его хватки, чтобы встретить зверей лицом к лицу, он обхватывает меня за талию и прижимает к своей груди.

— Ты только будешь мешаться, — выплевывает он мне в лицо, в то время как тот самый сокрушительный визг раздается прямо у меня за спиной, заставляя волосы на загривке встать дыбом. Деревья дрожат под натиском существ, которые вот-вот прорвутся сквозь них.

Он снова проклинает меня. Затем, всё так же прижимая меня к себе, он тянется другой рукой за спину, к мечу…

И бросается вперед.

Прижатая к его груди, я ничего не вижу. Но я почти глохну от рева, визга и воя за спиной — звуков более громких, чем всё, что я слышала в своей жизни; волна смерти обрушивается на нас обоих. Мне удается извернуться ровно настолько, чтобы повернуть голову, прижавшись щекой к его груди, и всё, что я вижу с этого ракурса — это взмахи его клинка. Он сражается с целым полчищем тварей всего одной рукой. Он двигается так быстро, так мастерски, что у меня пересыхает во рту.

Затем я вижу только кровь. Потоки темной крови повсюду вокруг нас, пока Рейкер прорубает путь сквозь орду, и его сила ни на миг не ослабевает. Существам не удается даже приблизиться.

На его доспехах — ни единой царапины.

Если слухи не врут, то быть прижатой к груди Рейкера — самое безопасное место в мире. Я молюсь, чтобы его репутация не была просто вымыслом и чтобы у него не было в запасе десятка сменных нагрудников, учитывая, что сейчас я буквально вжата в его броню. Я цепляюсь за него, поджимая ноги и обхватывая его всем телом, словно дерево, чтобы не мешать движениям. Его рука на моей спине остается непоколебимой, как камень. Я дрожу всем телом, прижавшись к нему: от холода, облегчения, боли и страха.

Один пропущенный удар когтя — и я буду выпотрошена. Один укус этих массивных клыков или кромсающих зубов — и мой позвоночник будет вырван из тела. Я превращусь в лохмотья, разбросанные по этому лесу.

Но сквозь меч Рейкера не проходит абсолютно ничего. Он продолжает наносить удары и неуклонно двигаться вперед, не уступая ни пяди земли. Он наступает как воин на передовой линии фронта. Его клинок поет, достигая цели снова и снова, пока Рейкер разит врагов рукой, которая, кажется, никогда не знает усталости.

Так продолжается до тех пор, пока в лесу не воцаряется тишина.

Я тяжело дышу, прижавшись к его груди. Мои руки обвивают его шею, пока я отчаянно цепляюсь за него, скрестив лодыжки у него за спиной.

В следующий миг Рейкер бесцеремонно отталкивает меня. Мне удается приземлиться на одну ногу, но вторая подкашивается, и я шлепаюсь прямо на задницу.

Я вскидываю голову, оскалив зубы, — но слова застревают в горле.

С Рейкера буквально течет кровь. Она капает с его капюшона. С его меча. Стекает по каждому дюйму доспехов. Единственная чистая часть его тела — грудь, к которой он меня прижимал. И теперь, когда я больше не парализована ужасом, я чувствую, как на моей спине застывает толстый слой чужой плоти и крови.

Я не вижу его лица, но по его позе… по тому, как крепко он всё еще сжимает рукоять меча, словно раздумывая, не пронзить ли мне грудь, чтобы продолжить путь в одиночку…

— Ты злишься.

Его рычание в ответ заставляет меня сглотнуть.

Я пячусь назад, помогая себе руками и ногами.

— Те воины в таверне. Они… они выследили меня, я не…

— Я знаю, — отрезает он. Его татуированные костяшки пальцев побелели сильнее обычного, пока он сжимает клинок.

Точно. Ну конечно. Он, должно быть, видел их. Мой голос превращается в рваный шепот:

— Ты… ты вошел туда за мной.

— Я вошел в туман за этим мечом, — рычит он. Он имеет в виду мой меч. Тот, что висит у меня за спиной, всё еще перепачканный в крови саблеволка.

Так вот оно что. Вот причина, по которой он до сих пор меня не бросил. Нужна ли ему вообще карта? Скорее всего, нет. Ему нужен мой меч. Как и всем остальным.

Я продолжаю пятиться, опираясь на дрожащие руки. Ладони едва не скользят в… крови. Она повсюду. Вокруг лежат существа, искромсанные в клочья, причём удары были настолько точными, что плоть не висит рваными лоскутами — нет, срезы чистые и ровные. Совсем как те листья, разрубленные пополам.

Я не оборачиваюсь, чтобы оценить масштаб резни, устроенной в лесу, но я чувствую запах. Я легко могу представить, что белый Костяной лес теперь стал багровым от запекшейся крови.

Колени едва не подкашиваются, когда я поднимаюсь на ноги. Я вскидываю меч изнуренными руками, и боль в плече почти ослепляет меня.

Я не отдам его без боя. Хотя, увидев эту бойню, я как никогда ясно осознаю, что шансов у меня нет.

— Так почему бы просто не убить меня? — требую я ответа.

— Мне не нужны два меча в этом путешествии, — выплевывает он, и в его голосе слышится чистая ярость. — Я лучше позволю такой, как ты, нести его, чем кому-то другому.