Старожил
Шрифт:
— Больше некуда! — мечется по комнате Леночка.
— Закрывай! Хватит! — кричит Леша.
Вода хлещет через край. Лева направляет струю на пол, пытается зажать наконечник ладонью.
Девочки с визгом бросаются в сторону, спасаясь от душа.
— Эх, вы… — презрительно хмыкает Андрюшка.
Он вырывает у Левы шланг, заламывает его, прижимает ногами. Вода на время смирилась.
— Кран… Кран заверни! — кричит Андрюша.
Леша опрометью бросается к дверям и со всего размаха налетает на дворника, дядю Ваню. Дворник в гневе.
— Вы что делаете, ироды? Кишку утащили… Да? Я вам покажу. Неделю сидеть не сможете…
Дядя Ваня крепко держит Леву и пытается схватить Колю. Но когда это удается, вырывается Лева. Не отпуская Колю, дворник гоняется за Лешей. В это время убегают Зина и Леночка.
А Андрюша ведет неравную борьбу с водой. Борьба происходит, как говорится, с переменным успехом. Но Андрюша не бросает шланг. Дядя Ваня, мокрый и злой, отфыркиваясь приближается к Андрюше. Ничего хорошего эта встреча не предвещает бригадиру. Но он, как солдат, не покидает поста.
— Дядя Ваня, дядя Ваня… Мы только на минуточку взяли… Мы бы вернули…
Дядя Ваня отталкивает Андрюшку, подхватывает шланг и направляет струю в окно.
Андрюша боком-боком приближается к двери. И кидается по лестнице вниз. А вслед ему гремят угрозы:
— Ну, Крутиков, дом номер один, квартира два, будем привлекать со всей строгостью… За порчу — раз, за хищение — два… Я до Горсовета дойду.
На пустыре одеваются ребята.
— Чьи штаны? — орет Лева, размахивая брюками.
— Это Андрюшкины, — уточняет Коля, прыгая на одной ноге. Ботинок никак не пролезает в штанину.
— Ну и влетит нам теперь! — вздыхает Лева.
Подходит Андрюша. Он словно выкупался только что. Ребята, чувствуя себя виноватыми, умолкают: что ни говори, а они бросили товарища в беде.
Андрюша молча одевается. Кто-то услужливо подает ему портфель.
— Трусы! — вырывает портфель Андрюша. И уходит со двора.
Следом потянулась вся бригада.
Ребята идут по улице. Порядок тот же: впереди Андрюша, поодаль плетутся остальные. Постепенно расстояние между ними сокращается. Вот уже вся группа шествует рядом, единым строем.
И вдруг — остановка. Все головы задраны вверх.
На заборе афиша, еще мокрая от клея:
ЦИРК — ШАПИТО. БОЛЬШАЯ ПРОГРАММА. СЛОН-КАНАТОХОДЕЦ. ВЫСШАЯ ШКОЛА ВЕРХОВОЙ ЕЗДЫ.
НАЧАЛО ДНЕВНЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ — в 12 ч. ВЕЧЕРНИХ — в 7 ч.
— Ну что, не верили? Слон-канатоходец. Я его первый увидел! — торжествует Андрюша.
— Вот это да! — кричит Леша. — Пошли завтра на утренник?
— Пошли! — размахивает портфелем Андрюша.
И вдруг скисает под пристальным взглядом Коли.
— Ты забыл?
— Да ладно… — отмахивается Андрюша.
— В одиннадцать придет Таня… — уточняет Коля.
— Коля, пускай он пойдет. Подзаняться можно и после цирка… — заступается Леша.
— Я и сам не пойду. Ха! Нужны вы мне. Я и вечером могу пойти, еще интереснее…
Андрюша перебегает улицу. Он мрачнее тучи.
— Эй, парень!
Андрюша оглядывается: его ли это?
Да, его. На углу стоит рыжий парень, за спиной которого горбится внушительного вида походный мешок.
— Скажи ты мне, пожалуйста, — что это за улица? — кивает парень на дощечку с названием.
— Здесь же написано…
— Да не-е… Я тебя спрашиваю — кто он такой, этот Андрей Крутиков?
— А вы что, не здешний?
Андрюша подозрительно оглядывает парня.
— Только приехал по путевке, с Гусь-Хрустального.
— Откуда?
— Город такой — Гусь. Вот хожу, все улицы вроде знакомые. Матросова — знаю, Энтузиастов — это понятно, а Крутикова — что за личность?
— Крутиков? — прищурился Андрей и оглянулся. — Это был знаменитый революционер. Когда свергали царя, он первый ворвался во дворец и связал его по рукам и ногам. А в Отечественную войну он лично взял в плен десять фашистских генералов, подбил двадцать танков и погиб, как герой. А совсем недавно он изобрел космический корабль и лично полетит на нем…
— Э-э, стой, стой. Куда полетит? Ты же говорил — он погиб как герой?
— Ха! — ни капли не смутился Андрюша. — А вы разве не знаете — настоящие герои не умирают!
И преисполненный гордости за героев, которые не умирают, с высоко поднятой головой Андрюша зашагал своей дорогой.
Утро следующего дня.
На часах — без малого одиннадцать.
Андрюша расстелил на обеденном столе газету, поставил чернильницу-непроливайку. Разложил тетради.
— Андрюша!
В окне показывается голова Малыша.
— К нам гости приехали… — чуть не плачет Малыш.
— А я здесь причем?
— В цирк не с кем идти. Мама сказала, если меня кто-нибудь возьмет, она отпустит…
— Мотай отсюда! Я в цирк не собираюсь!
— Что тебе стоит! Возьми, Андрюш!
— Мне уроки учить надо… Понял?
— Билеты пропадут… Пятый ряд…
Соблазн велик. Андрюша берет билеты, рассматривает их. А Малыш в это время сполз с подоконника и побежал через двор.
— Э-эй! Куда ты? — кричит Андрей.