Чтение онлайн

Он должен стать таким самым знающим, который будет жить дольше, чем остальные. Если сразу не убьют, может появиться возможность слинять отсюда. Если самому сбежать не получится, то можно попробовать вытащить этих странных вояк куда-нибудь подальше от их части, наобещав им с три короба, а потом постараться сбежать от них. Кощей не питал иллюзий о своей будущей судьбе – его смерть не за горами, если он не сможет обмануть курносую.

Еще Кощей успел отметить, что само место, куда он попал, напоминает типичную территорию военной части со спортивным городком, плацем и казармами. Все было в лаконичном армейском стиле. Чисто, аккуратно и опрятно, как в образцово-показательных частях. Окружающая картинка все больше убеждала Кощея в его правоте. Хотя особо осматриваться им не дали, а практически сразу потащили в подвал.

Подвальные помещения были отгорожены металлическими решетчатыми дверьми. Камера или зиндан, куда их засунули, больше походила на его личный гараж в гаражном кооперативе «Восток» из прошлой жизни. Залитый бетоном пол, стены из криво положенных бетонных блоков, бетонные плиты над головой с потеками раствора из швов. Камеру освещала обычная автомобильная фара с двенадцативольтовой лампочкой. Наверное, тут так электричество экономят. Свет горел очень неровно и постоянно мерцал, отчего сразу становилось не по себе. Скорее всего, лампочка от ветряка и аккумуляторов запитана. Как-то он видел уже такое. Пару автобусных генераторов цепляют к ветряку и провода выводят на блок из аккумуляторных батарей.

Кощей выбрал себе место в дальнем углу. Оттуда можно было видеть одновременно всю камеру и участок коридора, откуда их привели. Он примостил под себя кусок полусгнившей доски и уселся со всем возможным комфортом, опершись спиной на серую неоштукатуренную стену.

Карик сел прямо у входа, он сильно кривился на одну сторону, а когда опустился на пол – вообще завалился на бок, суча ногами. Бугай, наоборот, выглядел как обычно. Если бы не испачканный в грязи комбинезон, можно было подумать, что его и не били совсем. Водитель, кажется, чувствовал себя вполне нормально, но вся рожа у него превратилась в опухшую маску с лиловыми пятнами и разводами. В тусклом свете фары он выглядел как зомби.

Первым заволновался водитель:

– Мужики, чего это? Куда нас привезли-то? Кто они такие?

Кощей заставил себя собраться. Пора брать ситуацию в свои руки и заняться своим спасением, шагая по головам неудачников. Ваш выход, товарищ Кощей.

– А чего тебе непонятно? Военная облава это. На таких, как мы. Ловля на живца, мля.

– Так те, кто нас взял, сопляки же совсем? – недоверчиво удивился Бугай.

– Тебе что? Непонятно? – раздраженно крикнул в его сторону Кощей. – Молодняк они обучают. Смену себе готовят. Мы сейчас на территории военной части. Скоро допрашивать будут, кости ломать. Сам знаешь, что хедхантерам лучше не попадаться. Рисковый бизнес у нас.

– И что, совсем выхода нет? – тоскливо застонал водитель.

Этот слюнтяй их точно под монастырь подведет. Все Виолетта со своими закидонами. Водитель Кирюша был мужем ее двоюродной сестры. Ну как родню на место получше не пристроить? Вот и уговорила Виолетка Кощея этого самого сестриного мужа взять под свое крыло и к делу прислонить. А сам Кирюша был не мужик, а худшая версия бабы: жадный, склочный, трусливый и обидчивый, а самомнения – как у голливудской звезды. Кощей сам понимал, что дал слабину, когда поддался уговорам и взял этого урода в дело.

– Есть выход.

Все уставились на Кощея.

– Нужно, чтобы кто-то добровольно всю вину на себя взял, – твердо сказал Кощей.

Немую паузу нарушил Карик. Карик был пацан правильный, жил по понятиям, хотя и не сидел никогда.

– И кого ты паровозом назначить хочешь? – угрожающим тоном начал он.

«Да уж не тебя, тупой баран», – подумал Кощей.

– Я сам паровозом пойду.

Вторая фраза Кощея буквально добила подельников. Даже Карик, морщась от боли, поднялся с пола.

– Вы, главное, все на меня валите. Говорите, что я у вас за главного. Только всем одно говорить нужно. Я вас в это дело втравил – я и отвечу. Зачем всем погибать? А я вас отмазать смогу.

– Кощей, ты человек с большой буквы, реально! – отозвался Бугай. – Мы теперь все в долгу перед тобой будем. Ты скажи чего. Может, враги у тебя на воле есть, поквитаться хочешь? Может, завалить кого нужно или подорвать? Я сукой буду, если не исполню. А этих вояк я и сам с землей сровняю, когда выйду. Отомщу за тебя.

– Да мы все за тебя отомстим, – заблеял Кирюша.

«Неужели эти дебилы надеются, что их отсюда живыми выпустят? Адвокаты с прокурорами в прошлом остались. Это раньше вину доказывать нужно было. А теперь попались с поличным – отмазывать никто не будет. Хедхантеру одна дорога – это страшная мучительная смерть», – подумал Кощей. Следовало закрепить свой успех.

– Вам вину с себя снять нужно. Говорите, что вообще не в курсе, значит. Ничего не знаете. Че почем хоккей с мячом. А подрядились просто возить и охранять. Про остальных ничего не знаете. Где чего – тоже не знаете. Типа первоходки лоховатые.

– Так если Гуня, или Копейка, или Митроха расколются?

– Некому колоться. Они мужики серьезные. Бой, скорее всего, приняли. Ты машину Митрохи видел, когда мы сюда приехали?

– Да. Они ее в самом конце поставили.

– То-то и оно. Машина здесь, а из пленных выгрузили только нас. Понятно?

– Кажется, да.

– Нас специально пасли, чтобы товар спасти. А тех троих просто положили. Ясно вам?

– Ты, Кощей, – голова. Не зря ты у нас в авторитетах, – вполне искренне восхитился Карик.

Кощей вообще не был уверен в своих словах, но даже если кто-то из тех придурков и жив остался, то все равно они на него как на главного покажут. А то, что показания другой группы с россказнями этих дебилов сходиться не будут, – так оно даже лучше. Будет сразу видно, что они врут и к сотрудничеству не склоняются. Пусть все концы на нем сойдутся. Тогда он интересен будет. А сейчас самое главное – время выиграть.

Дальше было мыльное мужское лобызание обгадившихся гопников с их тупым благородным товарищем, который отмазывает всех остальных. Сцена, достойная мексиканских сериалов, была наполнена клятвами, восхвалениями героя, раскаянием за прошлые грехи друг перед другом. Кощею пели осанну. В промежутках между голубыми соплями в белых рюшечках они проговорили в мелочах все, что будут рассказывать на допросах.