Чтение онлайн

Один из присутствующих многозначительно поднял указательный палец.

– Конечно, товарищ Юдин. Все ваши астрологические расчеты вполне себя оправдали. Звезды, несомненно, нам благоволили. Но я сейчас хочу предостеречь своих коллег от необоснованного головокружения, вызванного успехом самой первой операции такого уровня. Требуется развивать достижения и вносить коррективы в подготовку. Творческая составляющая наших воспитанников оказалась на высоте. Я не могу выделить кого-то отдельно. Все воспитанники оказались успешны. Так что ваша идея с выбраковкой Нелюдова, Окушко и Шалимовой оказалась несостоятельна, досточтимый Сергей Викторович. При всем уважении к вам.

– Я предлагаю разделение, – начал было человек с желчным лицом, но его прервал начальник:

– У вас сегодня опять есть предложения по выбраковке?

– На выбраковку у меня только две кандидатуры из обслуги. У них у каждого уже по три предупреждения. Еще есть предложения по разделению и переводу некоторых воспитанников в другие группы по результатам тестирования.

– Я предлагаю обсудить это на заседании комиссии по воспитательной работе. Вам, товарищ Юдин, поручение: сделайте расчеты по вашим методикам, или как это у вас называется.

Юдин коротко отрапортовал:

– Есть. Я прошу выдать мне дела воспитанников. Мне потребуются не только данные о времени и месте их рождения. Нужно будет провести расчет транзитных натальных карт для мест, где они проживали в последнее время. В противном случае окончательное заключение может быть искажено.

– Хорошо. Я дам распоряжение в спецчасть.

– Кстати, Сергей Викторович, вы уже ознакомились с нашей прибылью? Четверо мальчиков, одна девочка и старик семидесяти лет. Вам, как заму по воспитательной работе, это должно быть интересно.

– Я в курсе, Иван Иванович. Мне доложили, но пока еще не успел уделить должного внимания. А зачем вы старика привезли?

– Вообще-то старик тоже среди захваченных работорговцами был. И не просто работорговцами, а хедхантерами. И еще насчет старика есть планы у Беллы Марковны.

Главный психолог училища сидела с такой же строгой и прямой осанкой. Она не могла держать себя по-другому. Она гордилась тем, что была потомственной русской дворянкой, и считала себя белой костью – ведь ее генеалогическое древо уходило корнями в допетровские времена. Ее предки начали свою верную службу России еще во времена монголо-татарского ига. Начальник по воспитательной работе сжал губы в тонкую линию.

– А зачем вам старый больной человек, Белла Марковна? – удивился он.

– Все просто. Для воспитания юного поколения, – ответила Белла. – Духовная составляющая будущих победителей должна быть сформирована и наполнена. И здесь не сработают ни ваша дрессировка, Георгий Александрович, ни мои тренинги, ни ваша воспитательная работа, Сергей Викторович, ни проповеди нашего полкового батюшки. Человек свой духовный выбор делает сам. Можно сломать защиту и навязать личности новые установки, но это будет уже сломанный человек. Для настоящей войны такие годятся только в качестве пушечного мяса. Можно растущую личность подтолкнуть к правильному выбору, но все равно духовная составляющая будет слаба. Когда человек идет умирать, он должен думать и знать о том, ради чего жертвует собой. На прошлой неделе мы с вами вели спор о мотивации, так вот – я говорю о чем-то большем. Наряду с инстинктом выживания в человеке заложен инстинкт самопожертвования ради выживания своей группы и вида в целом. Это именно та сила, которая в состоянии легко преодолеть инстинкт самосохранения. Средневековые фанатики готовили ассасинов, императорская Япония готовила камикадзе, мусульманские радикалы готовили шахидов. Но это пушечное мясо, единственное, на что они годятся, – это пойти и взорвать себя со слезами радости на глазах, пожертвовать собой. Не скрою – это сильная мотивация, и готовят ее истинные мастера своего дела. Но я пойду дальше. Я уже взяла за основу методики древних православных монастырей, причем именно северных монастырей. С этим нужно работать. Старик талантлив. Он способен достучаться до души ребенка, до самых ее глубин. Я чувствую это. Он станет проводником для моих установок. Если мы хотим возродить действительно новую страну, то нам будет нужно ковать совершенно новых людей.

Глубокий бархатный голос обволакивал и гипнотизировал, он проникал внутрь клеток, ложась сразу на подкорку. Она замолчала, и в кабинете повисла напряженная тишина.

Федор Ефимович просыпался медленно, постепенно отпуская сладкую дремоту. Ночь была действительно волшебной, и совершенно не хотелось выныривать из царства сна. Он не запомнил, что ему снилось, но само ощущение легкого мирного сна просто околдовывало.

Запах чистого, свежего постельного белья, слегка отдающего стиральным порошком, вводил в состояние дежавю – ощущения времени до катастрофы. С того момента, как он навсегда покинул свою квартиру, такого с ним не было. Постель в эвакопункте пахла хлоркой, а само белье было жестким и чрезмерно сухим. В гостевом доме Прогресса металлические койки были застелены расплющенными блинами старых свалявшихся матрасов, а спали они в одежде. В своем новом доме, переделанном из старого сарая, в котором им даже не довелось поспать одну ночь, они приготовили себе постели из свежих стружек и опилок, застеленных мешковиной и брезентом. А сейчас старику казалось, что он просыпается после первого дня в санатории, куда его отправили по путевке от профсоюза.

Старик медленно открыл глаза. Перед самым лицом колыхалась и трепетала белоснежная тюлевая занавеска. Ее крутил в озорном танце прохладный весенний ветерок. Комната была наполнена прозрачным белым светом, пронзенным золотыми пиками острых солнечных лучей, пробивающихся сквозь молодую листву. Старик дышал ароматом цветущего сада.

Ефимыч неторопливо поднялся и сел. Колени прострелила острая боль. Первый раз в жизни противная боль доставила ему удовольствие. Он вообще забыл о своих коленях с самого начала катастрофы. Острый болезненный укол окончательно вернул его в то замечательное время «ДО», когда все были живы. Когда Валя высокомерно вышагивала мимо его аквариума, когда Тамик орал на весь двор в телефонную трубку что-то несуразное на корявом английском языке, когда Блидевский ругался или мирился со своей женой и когда Кирилл, одетый в парку с невообразимым узором и мешковатые штаны, дико ржал перед подъездом в компании подвыпивших подростков, когда занудный Толя настраивал древние пианино и рояли, а старик смотрел свой бесконечный сериал по ту сторону окна аквариума. Когда все были живы и здоровы, когда был шаткий мир со своими радостями, проблемами и неурядицами.

Внуки спали глубоким детским сном. Братья Кузнецовы спали по-разгильдяйски, широко раскинув конечности, смяв в комки одеяла и сбив подушки. У каждого обязательно свешивалась одна из конечностей, грозя утащить своего хозяина в непродолжительный полет с жесткой посадкой. Валеркина койка стояла у стены, так что он просто уткнулся носом в висевший на ней коврик с пасторальным сюжетом.

Кровать Зои была отгорожена белой медицинской ширмой. Медсестра позаботилась о девочке, отгородив для маленькой барышни собственное пространство. Насборенное хлопчатобумажное полотно на деревянных рамах ширмы, наверное, когда-то белое, сейчас отдавало заметной желтизной.

Старик поднялся и подошел к окну. По мокрой асфальтовой дорожке вдоль здания босиком бежали мальчики и девочки разных возрастов. Наверно, рановато еще без обуви по холодной земле бегать. Так и простудиться можно. За малышами бежали ребята и девушки постарше. Всех объединяла только одежда. В остальном курсанты суворовского были непохожи, отличались и ростом, и комплекцией. Старик вспомнил свою службу в армии. После шести месяцев службы солдат уже можно было перепутать, редко кто особенно выделялся из общей массы.