Чтение онлайн

— Люди? — удивлено переспросила Килька. Через пару секунд она отвернулась от поля и больше не прячась, спрыгнула на землю.

К жилому поселению в стороне, где исчез всадник Килька подобралась только в сумерках, так как растительности вокруг было слишком мало для качественной маскировки, а территорию вполне могли охранять.

Забором деревне служил высокий частокол из закопанных в землю остро заточенных сверху бревен. Дома, которые удалось разглядеть с пригорка, брошенные вдоль дороги предметы, старый мусор… Она довольно быстро сделала один весьма интересный вывод.

Буквально в километре от жилой деревни виднелся бывший городок, то бишь завалы камня, плитки, кирпичей, железа и других полезных в хозяйстве материалов. Как ни крути, забор из бетонных плит гораздо крепче и жароустойчивее, чем из дерева. По любому стальные и пластиковые канистры удобнее для перевозки воды, чем выдолбленные в сухой тыкве емкости. И уж точно несложный самодельный агрегат из железа, приделанный к лошади, обработает куда больше земли, чем несколько женщин, пусть даже сильных и выносливых. Но остатками цивилизации здесь не пользовались. А что это значит?… Это значит, что жители города не пользуются старыми вещами принципиально, даже в случаях когда это способно сильно облегчить их жизнь.

Нерешенным оставался другой вопрос — почему не пользуются? Из каких таких соображений?

Уже стемнело. Килька кралась в нескольких метрах от забора, намереваясь обойти поселение по периметру и рассмотреть все подробности — мало ли что встретится? Ведь так или иначе, рядом живые люди, а устройство всякого малознакомого общества в любом случае интересно и поучительно. Прохаживающихся вдоль той стороны забора охранников Килька слышала издалека, потому что те топали, словно пробудившиеся посреди зимы медведи.

Выскользнув из-за очередной густой посадки фруктовых деревьев, Килька остановилась… Впереди виднелся пологий холм. На темном звездном небе четко отпечатались силуэты нескольких массивных тотемов, вырезанных из цельных деревьев, как минимум, полувековых.

Она не отрывала взгляда от открывшегося зрелища и подходила ближе, заворожено, уже почти не следя за окрестностями. Наконец тотемные столбы нависли сверху, будто наклонились посмотреть, что это к ним приползло.

Объем затраченных на работу времени и усилий потрясал. Но больше потрясало другое — под светом луны прекрасно можно было разглядеть, что к центральным трем столбам, увенчанным жуткими рычащими мордами, привязаны тела. И судя по их агонизируемым позам, а также по чернеющим в животе дырам, привязали их еще живыми.

Можно было бы предположить, что это преступники, которых казнили за ужасные преступления. Можно было бы… Если бы один из трупов не принадлежал ребенку лет десяти.

Килька медленно отступила, скользя по укрытому травой склону и уже не проявляя к поселению никакого интереса, отправилась в деревню, где оставила вещи.

Если это и есть люди, то ее они не интересуют.

Перед глазами, сколько головой ни крути — только серые высокие здания с рваными оконными проемами. Утром эти полные темноты дыры походят на глаза существ, что всю ночь мучились бессонницей. Может так и есть? Может и мучились? Только бессонница эта длится не ночь, а уже два десятка лет. И не пройдет, пока не замучает до смерти.

— За мной.

ППшер согласно кивнул и, отстав на шаг, пошел чуть позади. На углу улицы Ронька на минуту остановился, выбирая направление.

— Туда, — кивнул в переулок, где посреди дороги высился вход в подземку, засыпанный кем-то старательным уже незнамо сколько лет назад. Переулок вел на расположенную дугой улицу и дальше извилистой линией в самый центр города.

И они пошли…

Братья иногда позволяли себе подобные прогулки, которые могли затянуться так надолго, что приходилось ночевать прямо там, в каком-нибудь из высоченных, пустых и от этого гулких до боли в ушах зданий. Но зато в центре все еще можно обнаружить нечто интересное. И полезное. Редко, очень редко, но все же.

Вначале они шли, даже не скрываясь. Центр давно пустовал — все городские селились у окраины, в районе двух пересекающихся рек, там, где до войны стояли частные дома не выше трех этажей с большими прилегающими участками земли. Даже сейчас среди зарослей виднелись остатки массивных заборов с огрызками изящных решеток. Толпа разместилась в высотках за рекой, но тоже недалеко от банд, от которых кормилась.

Таких, как Ронька с ППшером, что предпочитали прятаться глубже среди брошенных остатков города было немного, потому что несмотря ни на что люди любили жить кучами, поближе друг к другу. Это братьев вполне устраивало, потому что они, наоборот, любили одиночество. Оно их успокаивало. Оно было родным и понятным. Незаменимым. Практически третьим братом.

Переулок быстро вывел к разросшемуся, почти непроходимому парку. Они пробрались по краю, где толстый асфальт все еще сдерживал буйную природную силу прущей вверх зелени, перелезли прямо через завалы металлолома, смешанного со строительным мусором — что-то вроде баррикад, которыми во время войны пытались остановить карательные броневики, минули несколько кварталов, у разрушенной автострады недолго решали, стоит ли лезть по путанный арматуре и все-таки обошли стороной. К месту, куда хотел попасть Ронька они добрались, когда солнце стояло уже очень высоко. И еще один парк, расположенный весьма подходящим для их цели образом — прямо у огромной пустой площадки, перед несколькими громоздкими торговыми комплексами. Магазины обносили первым делом, как и склады поблизости, но Роньку тянуло именно сюда, а его интуиции может и не стоило доверять безоговорочно, но и проверить не мешало.

Когда брат обвел глазами все еще яркие коробки комплексов и свернул в сторону высоток, что охватывали площадь с правой стороны, ППшер все-таки не сдержался.

— Не успокоишься, пока стеклом напополам не перережет? — заявил, припоминая случай годичной давности — стекло небоскреба осыпалось точнехонько в момент, когда под ним прогуливался один из подростков-крысятников, все еще орудующих в городе и оставило от того аккуратно порубленные кусочки.

— Не тошни. Стекла зимой трескаются, от мороза. Сейчас мороза нет.

Ронька целенаправленно двигал к цели — крайнему корпусу с оранжевыми панелями в полную высоту огромных стен. На его правый край обвалился стоявший рядом дом, так что они прямо с улицы могли попасть внутрь здания, причем со стороны мелких офисных комнат.

Он шел все быстрее и быстрее. Но выскочив из-за очередного завала покорёженного железа, резко затормозил и остановился. ППшер тихо проскользнул со спины и встал рядом — напротив, в двух десятках метров стояло несколько тощих собак. Все высокие, темно-шёрстные, с острыми мордами. Еще через секунду три ближайших особи их заметили.