Шрифт:
Серия «Золотой Талисман»
Ворг. Успеть до полуночи
Потерянная
Со смертью наперегонки
Мелкинд Виллейн
Цитадель
Сестра ветра
Цитадель в Огне
Слуга Жнеца
Ответный удар
Стальные перья
С огромной благодарностью за науку Юрию Александровичу Никитину.
Глава 1
Аэлло взмахнула крыльями и сделала круг над Цитаделью, которая сверху похожа на колесо Золотой прялки из Тронной пещеры тети Келены. Юная гарпия вдохнула полной грудью, радуясь, что в утреннем небе может побыть одна, и пошла на снижение.
Дерево Каонэль принялось расти с каждым взмахом крыльев. Стройное и раскидистое, размером с небольшую башню, оно приветливо поманило гарпию проемом окна, что ведет в комнату горгоны. Раскинув крылья, Аэлло на секунду зависла в воздухе, а потом аккуратно приземлилась на подоконник и застыла в проеме.
Горгона, похожая на тетку Келену и сестру Дару одновременно, такая же сильная и красивая, и при этом невыразимо домашняя, не заметила, как в проеме окна появилась хрупкая фигурка в длинном белом платье.
Иссиня-черные волосы Эвриала распустила по плечам. Они окутали ее до колен и контрастируют с белоснежными крыльями, которые распахнуты на всю комнату.
Отчаянно жестикулируя, Эвриала что-то читала что-то нараспев. Глаза при этом закрыты, длинные ресницы поэтично подрагивают.
Аэлло склонила голову набок, замерев на подоконнике.
– Горгона слагает вирши? Это что-то новенькое, – пробормотала она под нос.
Пухлые губы Эвриалы дрогнули, и Аэлло услышала:
– Остался миг! Последнее усилье
Разгоряченных от полета крыльев…
Всего лишь миг!
И он ее найдет…
И от беды любимую спасет!
Благословление для рода Астарвардов…
Чудесный меч…
– Помолчи, вихрь меня дери! – воскликнула Аэлло. – Не хочу слышать рифму!
Горгона ахнула, обнаружив, что за ней наблюдают. Пальцы прижались к губам, щеки покрылись ярким румянцем, а сама она забормотала что-то невразумительное. Лишь через несколько мгновений Аэлло разобрала слова.
– Это… Это горгонский эпос…
– Побойся ветра, Эвриала! – строго, стараясь подражать голосу тетки Келены, проговорила Аэлло. – Врать не надо только! Какой еще горгонский эпос? Сама сочинила, так и скажи. И Теонарду твоему распрекрасному крылья приделала в своих фантазиях. Но какие еще разгоряченные крылья? Максимум, что у него разгорячиться может, это… это…
Аэлло запнулась, раздумывая, говорить или нет, все-таки принцесса, а не амазонка какая-нибудь. Так и не решившись, продолжила:
– И то при условии, что рядом эта рыжая. Это максимум!
– Ты снова их видела? – спросила Эвриала, и темные очи в бархатных ресницах заблестели.
Солнечный луч безжалостно осветил глубокие тени под глазами, красные прожилки вокруг радужки и распухший и нос.
– Кого? – неестественным голосом спросила гарпия, сообразив, что, ночью, укрыв юную подругу крылом, горгона вряд ли сомкнула глаза сама. Лежала, не шелохнувшись, тихо плакала.
Аэлло закусила губу и сглотнула. Сердце юной гарпии сдавило шипастыми тисками, а сама она натужно выдохнула, готовая вызвать на поединок стаю грифонов и оседлать смертоносный морской вихрь, только бы видеть подругу счастливой.
– Не притворяйся! – воскликнула Эвриала, отворачиваясь, чтобы гарпия не увидела ее слез.
Не удосужившись сложить крылья, видимо, чтобы Аэлло не могла приблизиться, горгона нервно схватила деревянную щетку и дрожащей рукой она принялась ожесточенно чесать густые, отливающие синевой, локоны.
– Видела? Признавайся! – повторила она и ойкнула, когда щетка запуталась в волосах.
Рванула, чем только больше навредила, щетка застряла почти намертво. Горгона пыталась вытащить, еще больше запутывая, потом бросила это занятие и поступила, как все женщины мира в подобной ситуации – села на пол и разрыдалась.
Аэлло перепрыгнула через распластанные по полу белым покрывалом, крылья. Бормоча слова утешения, принялась обнимать подругу.
– Не убивайся так из-за этого…
– Я не из-за него плачу-у, – выла горгона. – Не из-за Теонарда-а…
– А из-за кого? – спросила гарпия и сглотнула.
– Не из-за кого! А из-за того! из-за этого… из-за того, что волосы теперь придется обреза-а-ать!
– Ничего и не придется, ты только сиди спокойно, не дергайся, сейчас все будет, – пообещала Аэлло и принялась осторожно, волос за волосом, спасать прическу подруги.
Горгона еще пару раз всхлипнула и шмыгнула покрасневшим носом, прошептала:
– Так значит видела? – прошептала она.
– Этого предателя? – сурово уточнила Аэлло, сосредоточившись на щетке, чей край робко выглянул из густой шевелюры.
– Аэлло, – устало проговорила горгона. – Ну почему он предатель?
Аэлло издала ликующий вопль и покрутила перед испуганным лицом горгоны освобожденной щеткой. Но тут же стала серьезной.
– А как он мог так с тобой поступить? – спросила она с вызовом.
Эвриала вздохнула, уголки губ дернулись вниз, и Аэлло испуганно заморгала, ожидая новых рыданий.
– Аэлло, – сказала горгона грустно, – ты забываешь, что он ничего мне не обещал!
Гарпия тряхнула белокурыми кудряшками и выпалила.
– Неважно! Неважно, что не обещал! Мог бы хоть вести себя, как… как будто обещал!
Эвриала улыбнулась сквозь слезы, а ободренная Аэлло затараторила:
– А ты! А я! Я бы на твоем месте не была такой доброй! Взяла бы, и искупала амазонку! В море! Другое дело, что я с поклажей далеко не улечу, пришлось бы бросить эту рыжую рядом с берегом. А ты, Эвриала, сильная. Далеко отнести можешь. Где поглубже.