Сталкер
Шрифт:
Правда, сейчас нужно было уйти. Потому что два его личных дела – это только его личные дела, которые он должен сделать сам. К тому же сейчас у него было снаряжение, о котором он раньше и мечтать не смел, а значит, его шансы на удачу возросли многократно…
Никто его не отговаривал, никто не давал советов. Взрослому воину не нужно ни то ни другое. Артем уходил, а его друзья молча смотрели ему вслед. А вот это воину очень нужно, просто необходимо – знать, что у него есть друзья, которые думают о нем и от души, искренне желают удачи.
– А парнишка-то молоток, – уважительно кивнул Шерстяной, когда Артем скрылся в развалинах. – Такой точно своего добьется.
– Будем надеяться, что у него все получится, – отозвался Ион. – Кстати, Данила снова отрубился, похоже, не все у него хорошо, как бы хуже не стало. Так что давайте-ка загружаться в танк и быстрее двигаем в Кремль.
Проторенной дорогой идти всегда проще. «Аконкагуа 5А» и «Т-2222» протоптали широкую тропу в руинах мертвого города. При этом, конечно, именно гигантский робот сделал львиную долю работы, снося целые полуразрушенные здания многотонным корпусом и вырывая с корнем вековые деревья-мутанты своими манипуляторами.
Артем обошел огромное поле возле Излучателя, поросшее гигантским вьюном, и направился обратно к «Олимпийскому». Правда, прежде чем углубиться в развалины, не удержался и обернулся.
При свете тусклого солнца сияние шпиля на вершине гостиницы «Ленинградской» уже не казалось настолько ярким, как ночью, но все-таки поражало воображение. Блистающий клинок на фоне свинцовых туч и щупальца гигантских растений, тянущиеся к нему от самой земли. Нереальная, феерическая картина. Такое не забывается…
Дорога оказалась легкой. Ночной грохот, производимый двумя боевыми машинами, помноженный на шум обваливающихся зданий, распугал всю живность в округе. Понятное дело, на всякий случай Артем держал большой палец на переводчике огня автомата – в случае чего два движения, и любая тварь, решившая поживиться свежим мясом, получит в брюхо вместо завтрака порцию раскаленного свинца.
Но вокруг было на редкость тихо, и парень невольно ускорил шаг. Какой смысл красться, когда в пределах видимости все равно нет ничего живого?..
И тут же был наказан за самонадеянность.
Слева тянулась стена разрушенного здания, похожая на обломок горелого пирога, поставленный торчком. Черные прямоугольники слепых окон, поросшие мхом, напоминали пустые глазницы окаменевшего чудовища Аргуса из старой книжки, которую когда-то давно, в детстве читал Артему дед Пахом.
И вот в одной из этих глазниц парень сумел разглядеть крохотную черную точку, обрамленную светлым ободком. Так выглядит дульный срез ненового огнестрельного оружия, которое заботливый хозяин тщательно чистит после каждой стрельбы.
Артем тут же присел, кувырнулся через плечо, уходя с возможной линии выстрела, вышел на ноги и побежал на полусогнутых к ближайшей куче строительного мусора, когда-то бывшей домом.
Пуля ударила в плиту слева, щеку ожгло мелким бетонным крошевом. Второй выстрел врага также пропал впустую: Артем уже успел перекатиться через гору щебенки, и пуля, досадливо свистнув над макушкой, улетела в никуда.
«Ах ты сука! – пронеслось в голове Артема. – Исподтишка стрелять! Ладно, сейчас посмотрим, кто кого».
«Попрошу без оскорблений», – внезапно сформировалась мысль у него в голове. Причем явно чужая. Артем даже рефлекторно себя по макушке хлопнул – вдруг неизвестным образом на голове материализовался ментальный шлем танка «Т-2222», имеющий функцию передачи мыслей на расстоянии.
Нет, чуда не произошло. Под ладонью была только собственная голова, в которой ворошились чужие мыслеобразы.
«Ты кто?» – послал Артем мысль в пространство.
«Местные мы, – пришел ответ. – И похоже, одной с тобой крови. Иначе б не на одной волне думали. Ладно, с моей стороны дуэль отменяется. Ты как, не против обоюдного мира?»
Артем подивился про себя некоторой витиеватости мыслей неизвестного стрелка и послал осторожное:
«Не против. Только ты первым выходишь».
«Давай вместе, – пришел ответ. – Ты, конечно, имеешь право мне не доверять, но я тоже жизнью дорожу».
Артем окинул взглядом свое ненадежное укрытие. Да уж, признаться, шансов у него немного. Из окна второго этажа его куча щебня – как на ладони. Конечно, пободаться можно. Например, выставить автомат над головой и попробовать подавить стрелка огнем вслепую. Потом короткими перебежками сместиться к дому, где он засел, рыбкой в окно первого этажа – и они на равных…
«Хороший план, – одобрил стрелок. – Только у тебя патронов не вагон – ты о них постоянно думаешь. Да и я не лох распоследний. Пока ты будешь меня огнем давить, могу, скажем, тебе за твой холмик эргэ-дэшку отправить».
Что такое РГД, Артем знал. Отец приносил из Зоны выменянные у маркитантов гранаты, которые в Крепости ценились на вес золота.
«Ладно, – нехотя согласился парень, досадуя, что не скрыл свои расчеты от невидимого оппонента. – Выходим вместе».
Вставал он осторожно, готовый в любой момент отпрыгнуть в сторону, ежели на фоне черного прямоугольника окна мигнет вспышка выстрела. Конечно, на таком расстоянии от пули уйти слабореально, но хотя бы попытаться всяко лучше, чем на месте стоять, словно деревянная мишень.
Однако выстрела не было. Бездонные дыры оконных проемов равнодушно взирали на одинокую фигурку человека с автоматом в руках, и не было в них даже намека на движение. Зато какое-то шевеление обозначилось в черном прямоугольнике подъезда, давным-давно лишившегося двери.
Парень положил палец на спуск автомата. Если враг выстрелит, то по-любому получит ответку, прежде чем Артем отправится в Край Вечной Войны.
Но противник не выстрелил. Напротив, он неторопливо вышел из подъезда и демонстративно опустил вниз ствол своего АКМ.