Чтение онлайн

В письмах саратовского губернатора П. А. Столыпина (будущего премьер-министра) своей жене Ольге Борисовне это отразилось очень ярко.

Двенадцатого июля он определяет ситуацию так: «У помещиков паника, но крестьяне, в общем, еще царелюбивы» 11.

Обратим внимание на определение «царелюбивы». Это барометр состояния империи.

Двадцать восьмого октября ситуация резко ухудшается: «Дела идут плохо. Сплошной мятеж в пяти уездах. Почти ни одной уцелевшей усадьбы. Поезда переполнены бегущими, почти раздетыми помещиками. На такое громадное пространство губернии войск мало, и они прибывают медленно. Пугачевщина!.. До чего мы дошли. Убытки — десятки миллионов. Сгорели Зубриловка, Хованщина и масса исторических усадеб».

Историческая Россия на грани катастрофы. Это ощущение подчеркивается небывалым преступлением: «Вчера в селе Малиновке осквернен был храм, в котором зарезали корову и испражнялись на Николая Чудотворца. Другие деревни возмутились и вырезали 40 человек. Малочисленные казаки зарубывают крестьян, но это не отрезвляет». Хотя святотатство тут же наказано, это не меняет общей картины. Одна часть населения воюет с другой.

«Организовываться и вооружаться!» — призывает в своих статьях и листовках Сталин.

На IV съезд от Кавказа были избраны трое делегатов, в том числе и Сталин. С этого момента он поднимается на имперский уровень. Это кажется неожиданным, не правда ли?

С 1898 года, когда бурсак Джугашвили сделал свой первый шаг в революцию, прошло всего семь лет, а он уже входит в среду избранных. Тут есть какая-то тайна, и она требует разгадки.

За семь лет практической работы Сталин был испытан во всех качествах. Он был пропагандистом, устраивал забастовки, создавал типографии, формировал боевые дружины, доставал деньги на партийные нужды, вел разведывательную и контрразведывательную деятельность, участвовал в ликвидациях провокаторов, организовывал экспроприации, вел переговоры с предпринимателями, распределял денежные средства между партийными комитетами, формировал партийные комитеты, координировал деятельность партийных комитетов, был партийным журналистом, добывал оружие.

Поэтому понятно, что человек, обладавший таким опытом, должен был в условиях революционного подъема быть востребован. Он не выскочил «ниоткуда».

Краткое перечисление дел, в которых он участвовал в годы первой русской революции, свидетельствует о его авторитете. Это создание типофафии в Чиатуре (1904–1905), участие в декабрьской стачке 1904 года в Баку, сбор денег (1905–1906), вооружение рабочих в Баку во время армяно-татарской резни (февраль 1905 года), организация «красных сотен» в Чиатуре (лето 1905 года), попытка захвата Кутаисского цейхгауза (сентябрь 1905 года), участие в издании большевистских газет (1905–1907), формирование боевых отрядов в Тифлисе (осень 1905 года), причастность к подготовке покушения на генерала Ф. Ф. Грязнова, разработка плана несостоявшегося восстания в Тифлисе (конец 1905-го — начало 1906 года), отправка добровольцев в Персию (1906–1907), кратковременное пребывание там, причастность к тифлисской экспроприации (лето 1907 года), создание отрядов самообороны в Баку (осень 1907 года), нападение на Бакинский арсенал (1907–1908).

«Кавказский Ленин» — так, ни больше ни меньше, охарактеризовал Сталина в 1906 году один из первых грузинских социалистов Р. Каладзе. Наверное, в этой среде более высокой оценки не существовало.

Суммируя тогдашний партийный и житейский опыт Сталина, можно сказать, что к 1905 году характер этого человека определялся так: большая энергия и работоспособность, жажда властвовать, огромные организаторские способности, твердость, выдержка, настойчивость, хитрость, мстительность, высокая обучаемость.

Итак, Сталин в декабре 1905 года отправляется с двумя товарищами, Петром Монтиным и Георгием Телия, из Тифлиса в Санкт-Петербург на съезд партии.

Однако в политической ситуации произошел крутой перелом.

Случилось непредвиденное для либералов и социал-демократов: власть смогла проявить волю. После общей расслабленности, почти паралича, которая сковала правительство и которая была усилена хитроумным замыслом нового премьер-министра Витте, мечтавшего о роли первого руководителя парламентской России, вдруг был арестован Петербургский Совет рабочих депутатов, откуда исходило фактическое руководство забастовками и вооруженными акциями. Именно отсюда был отправлен приказ распространить забастовку железнодорожников на всю страну. Сюда слали запросы из городов империи и ждали указаний. Здесь происходило формирование рабочих дружин. Причем в ряде случаев, как, например, в среде почтово-телеграфных работников, авторитет Совета был настолько велик, что правительство было вынуждено обращаться к нему с просьбой передавать свои распоряжения на места.

Словом, власть Петербургского Совета была вполне реальной и существовала параллельно официальной.

Откуда он вообще взялся, этот Петербургский Совет рабочих депутатов? Идея Совета, как и идея объединения всех российских либеральных союзов в один союз союзов, как и идея банкетных обращений, принадлежит Союзу освобождения, которым руководил Петр Струве. После образования по приказу правительства комиссии Шидловского для разбора нужд и требований рабочих (после Кровавого воскресенья) «освобожденцы» использовали ее для своей пропаганды. Один из попавших туда рабочих, Хрусталев, передал свой мандат помощнику присяжного поверенного, либералу Носарю. Комиссия была вскоре распущена по причине ее сомнительной лояльности, Носаря выслали из столицы. Впрочем, «освобожденцы» его укрыли от полиции в каком-то пустом вагоне, а к весне 1905 года часть депутатов этой комиссии и образовала Совет, пополнив его до 50–60 членов.

Ленин, когда приехал в Петроград и побывал в помещении Вольного экономического общества, где заседал Совет, сказал, что и «здесь — говорильня, рабочий парламент», а нужен большевистский орган партийного руководства вооруженным восстанием. И тогда Совету был дан боевой импульс.

Собственно, вся политика либералов в 1905 году ярко выразилась на примере Совета. Или, говоря образами древних римлян: «Если не смогу склонить высших богов, двину Ахеронт» (реку Ада). Это выражение латинского поэта было весьма распространено в ту пору и прямо указывало, что либералы в борьбе за власть обратятся к оружию эсеров — террору.

Витте терпел Совет и даже боялся его. Но у власти оказался в эту пору волевой и умный защитник. Им был министр внутренних дел Петр Николаевич Дурново, консерватор и монархист по политическим взглядам. Он был назначен министром 30 октября. Дурново представлял в чистом виде человека петровской империи.

Ко времени назначения Дурново министром обстановка выглядела так: всеобщая политическая стачка в Москве, Харькове и Ревеле, Смоленске, Козлове, Екатеринославле, Лодзи, Курске, Белгороде, Самаре, Саратове, Полтаве, Петербурге, Орше, Минске, Кременчуге, Симферополе, Гомеле, Калише, Ростове-на-Дону, Тифлисе, Иркутске, Вильно, Одессе, Батуме, Оренбурге, Юрьеве, Витебске, Томске. Митинги, баррикады, ненависть, толпы громят оружейные магазины, стрельба по казакам…