Спящие боги
Шрифт:
Побежали по аккуратным огородным дорожкам, перемахнули через заборчик (Лорена пришлось подсаживать) — потом, пригибаясь, в тихо вздыхающих ночных травах.
А за спинами заголосили:
— Они были здесь недавно!.. Дьявол — псов то у нас с собою нет!..
И вот уже сомкнулся лес. Нырнули в овраг, под ногами, рассыпаясь в прах, затрещала древняя, пересохшая листва.
Бежали долго, а остановил их Лорен. Он едва мог говорить:
— Вы… молодые… вам бегать да бегать, а я… едва на ногах… держусь…
— Ах, извините нас. — взмолилась Анна.
— Ничего-ничего… Как-нибудь, с Божьей помощью… — чуть отдышался, и спросил. — Ну, братцы, знаете ли, что вы натворили?
Анна глубоко вздохнула:
— Защищаясь, отбились от одного разбойника и бандита, известного под именем Бриген Марк. Но это я так говорю. Официально же: совершили небывалое святотатство — покусились на жизнь Верховного Судьи. Мы теперь сами такие бандиты, каких свет не видывал. За наши головы назначат награду. Ну, скажем — мешок золотых. Нечего и думать возвращаться назад. Прощай, милый дом… Но я ни о чем не жалею…
— А ты что — одна в этом доме жила? — спросил Творимир.
— Да. — ответила Анна. — Никто в деревне не помнил моих родителей. Будто вместе с этим домом из-под земли поднялась и ждала кого-то.
— Ну, да. — пробормотал Творимир.
Вдруг девушка приблизилась и обхватила его за шею:
— Ты ведь знаешь, что так и было — из-под земли поднялась и тебя ждала.
Также неожиданно отпрянула. Сказала страстно:
— Ну, пойдем дальше.
Шли еще с час. Чтобы сбить возможных преследователей, делали замысловатые круги, переходили холодные, прыткие ручьи и речушки; и, наконец, скользнув через черную чащу, вышли к затянутым туманом озерцу.
С трех сторон озерцо сторожил высокий, густо сцепленный ветвями лес; с четвертой — ребристыми уступами напирал горных кряж, и Луна скользила в частых выбоинах.
— А — вот и ночлег нам. — Лорен указал на три целомудренных дупла в коряжистых дубах.
Анна сказала:
— Да. Вы устраивайтесь здесь, а мы пройдемся.
— Что ж — счастливо вам. — Лорен забрался в дупло и сразу захрапел.
Анна подхватила Творимира за руку, и быстро повела к озеру. Там легко скинула с себя одежду. Ее прелестное, мягкое и плавное тело, упруго высветилось в лунном свете.
— Вот… — Творимир смущенно вздохнул, но не мог отвести взгляда — понимал, что сейчас видит самую совершенную в природе красоту.
— Ну и что же ты?.. — девушка приблизилась, и сама стала раздевать Творимира.
Обнаженные, стояли они друг перед другом, туман нежно обволакивал их тела. Творимир вздрогнул, опустил голову, шепнул:
— Я со многими тебе изменял. Ты извини…
— Ничего. Главное — любил меня одну. А я только тебя ждала. Ты первый. А сейчас — пойдем в озеро.
Воды оказались на удивление теплыми, и почти такими же мягкими как туман.
— Здесь — глубинные источники. Целебные. — пояснила девушка. — Матушка земля заботится о нас.
Творимир начал у нее что-то спрашивать, но она ничего не отвечала. Вот противоположный берег. Здесь были плавные каменные плиты, а среди них — выемка в которую нанесло много приято душистой листвы.
— Ложись… — шепнула девушка.
Творимир лег. Она уселась на него сверху, крепко обняла своими мягкими и жаркими, гладкими ногами, руками обволокла его шею, и долго, страстно целовала в лоб. Ее тугие сосцы ласкали Творимиру грудь.
Затем — отпрянула. Нижней частью тела слегка покачивалась, верхней — оставалась без движенья. Луна сильно серебрила ее волосы; сквозь них, как сквозь листву просвечивали звезды. Она улыбалась и тихо, нежно стонала.
И, когда Творимир испытал оргазм, он застонал, сильно выгнулся; а она счастливо засмеялась. И, жарко обвившись вокруг его тела, перевернула его, вжала к себе, в листву, и тихо прошептала на ухо.
— Ну, а теперь я хочу поглядеть, как над тобой звезды светят…
Маленький мальчик всхлипнул, и через полутемную горницу бросился к матери, которая, хоть и лежала на кровати, была одета и не спала.
— Маменька… — зашептал мальчик. — Что на улице так страшно кричат?..
— Ничего, ничего — не волнуйся, маленький. — прошептала женщина, однако, судя по подрагивающему голосу, она сама очень волновалась.
С улицы неслись вопли. Исступленно метались отблески факелов — там бегали, ругались.
Мальчик вжался в мамину руку, и зашептал:
— А когда папа вернется?..
— Да вот к завтрашнему вечеру и вернуться должен. — тоже шепотом отвечала женщина.
Во дворе зашелся лаем пес. Кто-то рявкнул:
— А ну!.. — и лай оборвался коротким взвизгом.
Дверь затряслась от ударов.
— Маменька, только не открывай им… Мне страшно…
— Именем Закона! Открыть!.. А ну — дверь — Л-о-м-а-й!!!..
— Нет. Не надо. Не ломайте. — всхлипнула женщина, и бросилась открыть.
— Мама! — крикнул было мальчик, но замолк и клубочком сжался в углу.
Женщина откинула засов, и тут же дверь сильно распахнулась. Плеснуло факелами. Первым в горницу вошел Бриген Марк, за ним — его вояки.
Кровь спеклась на лице Бригена вздутой маской — он был похож на дьявола.
— Как звали соседку? — спросил он.
А женщина узнала его, задрожала, рухнула на колени, и, плача, прошептала:
— Анной.
— Ты хорошо ее знала?.. Ну, отвечай!
— Хорошо.
— Куда она в лесу любила ходить? Ты должна знать. — и тут не сдержался — бешено взвизгнул. — Отвечай, куда она сбежала.
Женщина знала и, как и каждый в деревне, любила Анну. В отношении Бригена Марка она испытывала ужас, и затаенное, глубокое презрение. И она ответила:
— Простите, но не знаю, куда она…