Шрифт:
Глава 1
"Обитель Богов"
— Готовы ли Вы навсегда расстаться с Землей, со всеми родными, близкими Вам людьми?
Дружный, стремительный ответ:
— Да!
— Дороги назад нет. Через несколько минут известная вам цивилизация отнесется на пятьсот миллионов световых лет, и на пятьсот миллионов лет истории в прошлое. Вы знаете — эти миллионы лет не вернуть, потому что никому еще не удавалось обернуть вспять время. Готовы ли вы?
И вновь такой же стремительный ответ:
— Да!..
И все же один голос выпал в унисон. В стройном, подтянутом ряду, стоял один, ничем до этого не выделявшийся, и только теперь — чуть дрогнул. Мгновенья были столь торжественные, а стоящие — столь напряжены и поглощены собою, что никто этого не заметил. Не заметил и спрашивавший — их начальник, человек седой и важный — для него, как и для остальных — это было одно из главных мгновений жизни.
А теперь я немного расскажу Вам о том, кем они были, и куда отправлялись.
Были они землянами, а отправлялись в далекий космос — это для начала.
Теперь немного о земной цивилизации. За прошедшие со времен Второй Мировой, ужаснейшей войны пять веков цивилизация эта располнела — заселила и Марс, и спутники крупных планет, а ей все было мало.
Когда был построен первый сверхсветовой корабль, некоторые люди обрадовались. Но сработало предсказанное Эйнштейном — для летящих на сверхсветовом проходили минуты, для остальных — годы. Ничто, даже и время не постоянно — чем выше скорость, тем больше замедление времени; и, если бы кто вздумал пересечь бесконечность за мгновенье — в этом мгновенье уместилась бы вся вечность времен.
Запустили автоматическую станцию на ближайший Альфа-Центавра, и тут же стали ловить хоть какие-то сигналы от нее. Неужели никакие волны не в силах преодолеть этот временной парадокс?.. Оказывается, могут — нашли. Тончайшей нитью, в новейших антеннах построенных на основе загадочной Скрытой Массы уловили передающие сигналы, спустя всего лишь несколько минут после запуска. Еще один, так и не разгаданный парадокс: станция существовала как бы в двух реальностях. В одной — еще летела к звезде, в другой — уже ее достигла, и общалась с землянами.
И это все… Можно было общаться со станцией или человеком, можно было получать его зашифрованные изображения, но увидеть его живым — уже никогда. Этот таинственный канал был связью с будущим, но он мог передавать лишь информацию, а живую материю — никогда.
В разные уголки космоса посылались зонды. Выбирали звезды похожие на солнце, но в одной нашей галактике таких звезд миллионы. Галактик в свою очередь — миллиарды. Зонды посылали в основном по родному Млечному Пути, но также, для научных целей — и в далекие галактики.
Прошу прощения, за столь продолжительное вступление, но все же я должен рассказать и про галактики. Самыми древними средь них — Шаровидные. Возраст Шаровидной галактики превосходит возраст Млечного Пути в среднем на миллиард — два миллиарда лет. Звезды там в основном старые, выгоревшие, и, посылая туда зонды, люди надеялись встретить с древней цивилизацией. Невозможно представить, чего может достичь цивилизация, опережающая земную на миллиард лет, впрочем — невозможно представить и сам миллиард лет, и разделяющие их расстояния…
До недавних пор, ни к чему запуски в эти древние галактики не приводили: передавалась информация о почти уже выгоревших звездах, о мирах, когда-то населенных, но теперь разрушенных, остывших. Но вот один зонд передал информацию: планета, размерами схожая с Землей, с зелеными лесами, с голубыми морями и океанами, к тому же — заселенная цивилизацией на уровне феодального общества. Ну, а главное — океанские глубины планеты были буквально переполнены полезными ископаемыми.
Был еще один феномен (не встречавшийся прежде ни в одном из миров) — планета была единым живым организмом. Нет — она вовсе не отращивала щупальца, не хватала пролетающие корабли, но ее атмосфера не пропускала практически никаких порождений земной цивилизации. Несколько автоматических зондов выстроили станцию, в верхних слоях ее атмосферы, и на этом пока что все закончилось.
Бриген Марк — так звали предпринимателя, который решил стать колонизатором этой планеты. Он отдавал себе отчет, в том, что придется столкнуться с феноменом живой планеты, но был он человеком отчаянным, а потому решился. Денег ему было не занимать, и он выплатил государству сумму за лицензию на колонизацию. Им было собранно несколько групп, по сто человек в каждой. Некоторые уже отправились на базу, занялись наблюдением, изучением…
С той группе, которая отправлялась теперь, был и сам Бриген Марк. Это он, человек седой и важный, спрашивал, готовы ли они. И теперь вы понимаете, почему ни он, ни кто иной из группы, не заметил, что один голос прозвучал в унисон. Они отправлялись на пятьсот миллионов лет вперед…
Теперь я познакомлю Вас с Творимиром Бруно — это тот человек, голос которого дрогнул. Творимиру было тридцать, в силу замкнутого своего характера, в браке не состоял; прежде подрабатывал на нескольких незначительных работах, но ни одна из них не приносила ему никакого удовольствия. Серьезный, молчаливый, временами замкнутый — таков был Творимир Бруно. Как и все входящие в эту группу он прошел трехмесячную изматывающую подготовку: выучил язык туземцев, научился обращаться с их варварскими орудиями, как-то: меч, копье, палица, лук, а также — рукопашному бою; зазубрил названия их божеств. Конечно, и перед началом обучения, и перед самым полетом он, как и все остальные, проходил психологический тест — результаты показал: он совершенно здоров.
Но теперь…
Теперь Творимир Бруно увидел самого себя. Не отражение в зеркале. Этот второй Творимир сидел на плавно изогнутом подоконнике космопорта — сидел и, не моргая, смотрел на него — настоящего Творимира Бруно. Творимир знал свои глаза — сосредоточенные, иногда задумчивые, но никогда он не видел в них такой печали — эти глаза почти плакали.
Вот потому и дрогнул его голос…
Вот Бриген Марк начал читать длинную, торжественную, ему самому ненужную речь, а Творимир напряженно глядел на опустевший подоконник, и думал: "Признаться? Остаться?.." — взгляд его метнулся в окно: в серое небо вздымалась бетонная гора небоскреба, и даже с трудом пробивающееся, блеклое солнце казалось незначительным рядом с этой громадой… "Здесь я несчастен. Вернуться, чтобы влачить жалкое существование?.. Нет — уж лучше в неизвестность! А что касается галлюцинации… Все из-за перенапряжения. Все пройдет".