Чтение онлайн

Унылой змеей выполз заметно поредевший после лавины отряд на улицу — прополз с версту, и тут Царь остановился. Темные капли пота катились по его лицу, он тяжело дышал, с трудом выговаривал:

— Дурно мне… Надо бы остановиться, передохнуть…

Усталость, дурноту чувствовали и все остальные. Бриген Марк провел дрожащей рукою по пылающему лбу, и вздохнул:

— Воздух здесь дурной… тяжелый…

— Между прочим, мы заблудились. — заявил человечек с большим черепом.

— Что? — спросили разом несколько голосов.

— А то, что в этих стенах бессчетно дверок, как две капли воды похожих на ту, из которой мы вышли. Сначала я еще пытался их считать, но быстро сбился… Здесь кружится голова… мысли путаются…

Творимир молвил:

— Хотел бы я знать, кто все это построил. Ведь это ж сколько труда!..

Не успел он это сказать, как от стен отделились, приблизились невзрачные, темно-серые, сливающие с камнем и нездоровым воздухом фигуры. Все же это были люди — тощие, ветхие, видно терзаемые какими-то недугами. Они кланялись Царю и остальным и говорили:

— Милости просим, к нам в гости.

— А вы, собственно, кто такие? — раздраженно осведомился Царь.

— А мы здесь живем.

— А нам у вас делать нечего! — нахмурился Царь. — Показывайте как пройти…

Но он не договорил — схватился за сердце, и если бы местные жители не подхватили его — вывалился бы из седла.

— Арррххх… — Тиран заскрежетал зубами. — …нужен отдых. Но мы держаться вместе…

Теперь на местных надвинулся воевода — перехватил своей богатырской ручищей за шкирку, вздернул в воздух.

— Слышал, что тебе Государь сказал?! Не вздумай нас по разным комнатам вести!

— Конечно! Конечно! Конечно! — вразнобой заверещали местные.

И прямо против них, в стене раздвинулись широкие каменные ворота…

И оказались они в зале широкой, но с чрезвычайно низким потолком — некоторые даже задевали этот потолок головами.

Царь совсем расхворался, но из последних сил хрипел, чтобы никуда его от остальных не уносили. Воины рассаживали на неудобных, жестких стульях, и оглядывались — ждали, когда будет угощенье.

Только стены были уныло-гладкими, и вдруг распахнулись сотни дверок, и хлынули из них местные. Все несли подносы. А каждом подносе — блюдо с ровной горкой серой еды, и большой чашей с чем-то остро пахнущим. Воевода, который теперь был за главного, перехватил подошедшего за руку — у того аж кость затрещала.

— А ну-ка — сам испей! — рявкнул воевода, и другой рукой перехватил рукоять своей сабли.

— Как вам угодно! — морщась, просипел местный, и выпил половину кубка. Улыбнулся уже пьяной улыбкой. — Настойка отменнейшего качества. Изволите ли еще?

— Довольно! — велел воевода, отпустил руку, суровым взглядом обвел присутствующих, и прикрикнул. — Много не пейте!.. Нас могут просто опоить! Ясно?!

— Ясно… Ясно… Ясно… — однообразно отвечали воины.

Но настойка очень сильно и быстро пьянила, а, как известно, чем пьянее, тем больше пить хочется. К тому же серая еда на подносах вызывала сильную жажду… В общем, их опоили…

Уже голосили пьяные песни, возбужденно переговаривались и спорили ни о чем; а вокруг происходило неустанное движенье. Местные перетаскивали каменные блоки:

— Эй, что вы делаете?! — прохрипел пьяный воевода, и треснул кулаком по столу.

— К представлению готовимся. — отвечали местные. — Всем гостям мы показываем представление. Сейчас только декорации расставим…

— Ну-ну… — покачал головой воевода, и в очередной раз хлебнул.

Каменные блоки подставляли вплотную к столу, сам стол делился на части, и… неожиданно Творимир понял, что его со всех сторон огородили. Он бросился в одну сторону — уперся в каменную стену, в другую — такая же каменная стена. Со всех сторон окружали каменные стены. Он забарабанил кулаками, затем — налетел на стену боком, ударил ногой. Закричал:

— Идите сюда! Я здесь! Я здесь!..

И тут обнаружил, что в одной стене есть дверь — налетел. Дверь с треском распахнулась, и он вывалился на сумеречную, ветхую лестницу, в стенах которой виделось множество дверей. Двери распахивались, выглядывали из них серые лица местных жителей. Некоторые глядели на Творимира с удивлением, некоторые раздражено.

Оказавшийся ближе всех, положил тяжеленную руку Творимиру на плечо, и заявил:

— Что-то ты, сосед, разбуянился. Ведь совсем недавно к нам въехал…

— Откуда я, собственно, въехал?! — крикнул Творимир.

— А я не знаю. Тебе виднее. Ты, давай-ка — возвращайся к себе, потому что, завтра рано на работу.

— На какую еще работу?

На лице соседа отразилось искреннее изумление:

— Да ты что? А где мы все работаем? Выстраиваем новые жилища… Ну, ты наверно хлебнул лишнего, потому так себя ведешь. Возвращайся к себе и спи.

Обескураженный Творимир повернулся, шагнул обратно в свое жилье. Внутри произошли некоторые перемены: появилась низкая, неудобная кровать, стул, стол, еще кой-какая мемебелишка, а главное — окошко. Стекло покрывала засохшая грязевая корка, и, сколько Творимир его не протирал, оно оставалось все таким же мутным.

За окном виднелась усеянная такими же мутными окнами стена. За теми окнами виделось движение, и, приглядевшись, Творимир увидел обитателей. Все это были серые, невзрачные люди. Они передвигались в таких же маленьких, убого обставленных комнатушках, как и жилище Творимира. Они о чем-то говорили или же просто сидели, лежали, стояли…

Творимир прошел к своей кровати, лег… Жесткая, неудобная. Минут десять пролежал, тупо глядя в потолок, затем резко вскочил — даже губы его дрожали от волнения.