Чтение онлайн

— Благодарю за помощь, — сказал он, глядя на меня. В его взгляде было то самое напряжённое уважение. Осторожность не исчезла — она просто отступила в сторону, давая место признательности.

— Свет видит, кто просит. Свет помнит, кто благодарит, — произнесла я спокойно, почти автоматически. Это была старая формула, которой меня обучили. Она завершала любой такой обряд.

Мужчина кивнул. Без лишних слов развернулся и вместе с напарником покинул дом.

Я дождалась, пока дверь закроется, пока шаги не растворятся в ночи. И только потом позволила себе выдохнуть. Долг исполнялся. Обет не нарушен. Они ушли. Закрыли за собой дверь. А я осталась в тишине. И оглянулась на спальню.

Чёрт.

Откладывать помощь я больше не могла.

Я направилась в спальню — и остановилась на пороге. На моей кровати лежал раненый. Его кожа была серой, влажной от пота. Рядом, почти неотличимый от тени, сидел брюнет. Он поднял на меня взгляд — спокойный, но настороженный.

— Поможешь ему?

— Да, — ответила я просто и прошла внутрь.

Я опустилась рядом, на колени, и, не глядя на брюнета, принялась аккуратно распускать застёжки на одежде раненого. Материя была пропитана кровью и почти не поддавалась. Под пальцами чувствовался жар — сильный, тревожный.

Когда я стянула с него рубашку, стало ясно: рана была куда серьёзнее, чем у стражника. Глубокий порез через бок, кожа вспухла, вокруг — тёмные жилки, расходящиеся к ребрам, как трещины по стеклу.

Это займёт не один день. Я вздохнула. — Дважды чёрт, — пробормотала себе под нос. — Это будет сложно.

— Хорошо, что ты искусная, — сказал брюнет, всё ещё наблюдая за мной.

Я скосила на него взгляд.

— Ты будто даже удивлен.

— Ещё бы. Ты вернула мне мою тьму. Полностью. Обычно это удаётся… немногим.

Я посмотрела на него внимательнее. Он не улыбался. Не насмехался. Он говорил искренне — или хорошо притворялся.

— Я хотела спасти того, на кого ты напал, — сказала я. — Оставила бы внутри Тьму — он бы не выжил.

— И я о том же, — кивнул он. — Ты знала, что делала. Искусная.

Я снова перевела взгляд на рану. Поднесла руки, впустила свет, позволила ему пройти внутрь ткани, к самому источнику порчи.

И почувствовала это сразу.

Яд.

Не просто магическая отрава. Этот состав я узнала. Точнее, почувствовала. Смертельно точная формула, скользящая, созданная для того, чтобы разрушать медленно и неотвратимо. Специальный яд стражей.

Его состав хранили в секрете. Его не учили распознавать. Считалось, что нам, служительницам Света, это не нужно. Потому что если преступник ранен этим — лечить нельзя. Не нужно. Не положено. Если же будет ранен страж, они к нам не придут. У них есть противоядие. А те, кого они ранят… не подлежат помощи.

Мне не стоило этого видеть. Не стоило узнавать. Но теперь уже поздно.

Он дышал всё тяжелее. А я сидела над ним, ощущая, как тьма этого яда уже начала разъедать ткани изнутри.

Может, это мой шанс? Может, мне просто ничего не делать? Просто встать. Выйти. Дождаться, пока всё закончится само. Он — тёмный. Он — враг. Его ранил страж. Мне не приказывали спасать таких, как он.

Я смотрела, как его грудь едва приподнимается под моими пальцами. И вдруг… внутри вспыхнуло.

Сначала — тепло. Потом — зуд. Потом — жжение.

Я зажмурилась.

О, нет. Только не это.

Глава 2

Магия начинала реагировать. Она знала. Знала, что я могу сделать больше. Знала, что я вижу яд. Что я способна его выжечь. И что я не делаю этого.

Откат. Наказание за нарушение клятвы. Если я сейчас встану и уйду — магия ударит меня. Скорее всего, я это переживу. Но ощущения будут не из сладких. Будто в сердце воткнут тонкую иглу и начнут крутить.

— Ненавижу магию, — прошипела я сквозь зубы, а брови брюнета чуть вскинулись.

Я не выбирала этот путь. Меня призвали. Мне дали это тело. Дали дар. Заставили принести клятвы. Выбрала бы я эту жизнь, если бы понимала, что меня ждет? Не уверена. Но теперь, если не спасу его — буду страдать я.

Отлично. Просто великолепно.

Я долго смотрела на него, не двигаясь. Всё внутри спорило — разум, клятвы, страх, злость. Но среди всего этого была одна мысль, цепкая и тихая:

Кажется, я смогу.

Я не была уверена. Никаких гарантий. Яд был неизвестен и мало того, желательно было в него вообще не лезть. Но я чувствовала… может быть.

Я выдохнула.

— Ладно, — сказала, почти себе. — Попробуем.

Я приложила ладони к ране. Свет уже бился под кожей, замирая в нетерпении, и на этот раз я не удерживала его.Я позволила свету вырваться. Он заструился из-под пальцев — тёплый, плотный, как утренний воздух. Вошёл в кожу, обволакивая рану изнутри, и тут же столкнулся с сопротивлением. Яд. Он не рассыпался, не обратился в пар. Он зарычал — образно, но я почти почувствовала это — и ударил в ответ.

Я стиснула зубы и направила поток глубже.

Магия начала выжигать тьму. Я наблюдала, как чёрные прожилки, тянущиеся от раны, съёживаются, словно от огня. Ткань тела под светом дернулась, но всё ещё держалась. Яд отступал — медленно, с неохотой.

Почти... почти…

Потом я почувствовала резкий сдвиг.

Он не ушёл полностью. Я выжгла всё, что могла — но та часть, что уже успела пройти по сосудам, ушла… вглубь.

Я впустила магию дальше — туда, где билось его сердце. И остановилась. Между ритмами, между ударами — что-то странное. Сгусток. Опухоль. Нет, это не просто яд. Он словно живая сущность, впитавшаяся в саму сердечную ткань. Если я попытаюсь выжечь это — сердце просто не выдержит. Ему нужно противоядие. Других вариантов нет.

Я отдёрнула ладони. Свет слабо полыхнул и исчез. Моя грудь тяжело вздымалась от напряжения. Чёрт. Это что за дрянь такая? Не думаю, что подобное можно использовать даже стажам. Не думаю, что даже стражам позволено использовать такое. Это не средство задержания. Это — казнь. Медленная, гарантированная.

Я снова посмотрела на раненого. Его лицо всё ещё было бледным, но дыхание стало глубже. Кожа чуть порозовела. Он жил. Но ненадолго. Эта гадость уже впилась в сердце. Она сожрёт его, как только ослабнет защита света.