Чтение онлайн

Люций поперхнулся, и брат пришел на помощь.

— Ты спасла нас от голодной смерти! Иначе мы бы до сих пор ждали официанта.

Она опять рассмеялась.

— Кстати, а что это у тебя? — удивился Люций, заглянув случайно в ее тарелку.

Свою еду он старался глотать, не разбираясь, чтобы не передумать, а Алиса ела, оказывается, вполне приличный на вид рубиновый суп — основное торжественное блюдо его родины. Еще ей достался хорошо прожаренный кусок мяса с красиво разложенными вокруг овощами.

Алиса тоже в ответ поглядела в их тарелки — невразумительная размазня с кусочками печенки, которую он не выносил.

— А что это? — поинтересовалась она.

Люций откинул свою вилку. Он точно помнил, что мальчик наливал всем суп из одной большой кастрюли, а девочка накладывала из другой вот то, что сейчас было перед ним. Интересно!

— Если честно, мне кажется, детишки странно хорошо ко мне относятся, — призналась Алиса.

Люцию слабо представлялось, чтобы эти дети могли к кому-то относиться хорошо, они же садисты.

— Кстати, забыл представиться, — брат сидел хмурый, но тут вдруг подключился к беседе. — Меня зовут Дени, а этот скромный парень — мой брат Лука.

Алиса опять заулыбалась.

— А как себя чувствует ваш товарищ?

— А! Точно, — Дэймос сделал вид, будто только сейчас узнал ее. — Мы же виделись с вами поздно вечером.

— Ну так что, избавились от тела?

— Ну что вы! Просто господин Рикмор попросил нас вывести своего знакомого из школы, он немного заплутал, — заливался «Дени».

— А вас как зовут? — прервал Люций его поток.

— Алиса, — коротко кивнула она. — Кстати, я вчера видела еще одного из ваших, в темных очках, буквально нос к носу столкнулась.

Девушка внимательно глянула на Люция сейчас, или ему показалось?

— Да что вы! — поразился Дэймос. — И как он вам?

— Придурок какой-то… в смысле, невежа. Очень некрасиво поступил, — пожаловалась Алиса.

Деймос пощелкал языком и поднялся из-за стола.

— Нам пора!

Люций увидел, что большинство школьников тоже встают и тянутся к выходу.

— Директор сейчас будет приветственную речь толкать, — объяснил Деймос.

— А откуда я это должна была узнать? — забеспокоилась Алиса, но вдруг замолчала, будто испугалась, что сморозила не то.

— Из объявления в коридоре, — пояснил Деймос.

— Не было там ничего, — проворчал Люций.

— Конечно, потому что его при мне сорвали, — ответил брат и все трое отправились искать большой зал или хотя бы что-то, его напоминающее.

Зал был действительно огромным. Впрочем, это было единственное его достоинство. Старый амфитеатр, точно такой же запущенный, как и все здание, раньше, вероятно, выглядел эффектно.

— Как красиво! — выдохнула Алиса.

Люций пожал плечами, а Деймос ответил:

— О, да, но ремонтик не повредил бы. Лука, а тебе как?

— Мне интересно, чем это место было раньше, до революции.

— Институтом Изымателей, — тут же ответил Деймос. — А ты не знал?

— Дени, я поверю тебе, только в случае… а, нет… таких случаев не существует.

— Как хочешь, я, кстати, не врал. Давно еще слышал, что здесь раньше учили извлекать годы жизни. Иронично. Алиса, где хочешь сесть?

Они втроем заняли места поближе к выходу.

Вскоре зал наполнился людьми, и с задержкой всего лишь в семнадцать минут на сцене показался директор. Не изменяя себе, он выглядел помятым. Спасибо, хоть без бутылки.

— Вот и пришел новый учебный год, радость-то какая! — начал директор хрипло.

Большинство зрителей его просто не слышали, но не шумели. Все-таки уважение к бывшему герою чувствовалось. На сколько лет, интересно, еще хватит памяти о прошлых заслугах?

— Этот год, как и прошлый, ничего нового и интересного не обещает. Тупите меньше, и все будет заши… нормально. В коридорах не сраться, преподов не бесить. Всю неделю живете здесь, на выходных добро сходить в город. Ближайшие каникулы зимой. Меня не беспокоить, приходить ко мне жаловаться и ныть не надо. Отчислиться захотели — милости прошу, валите на здоровье. Насчет просьбы отменить запрет на магию в неучебных целях, ответ прежний: я никому не запрещаю, сможете снять — пожалуйста. Лазейка там небольшая есть, кто разгадает, тот молодец, а всех остальных я не собираюсь от стен оттирать. Это все, что я хотел вам сказать… А, чуть не забыл. Наша, смешно сказать, глава Школьного совета просила дать ей слово на этом собрании, но нет, обойдется. Я ошибок не повторяю! Дам ей слово, и разойдемся к полуночи. Слышишь, где ты там? Хочешь высказаться — собирай всех сама, хоть в коридоре. Так, все, можете расходиться.

Директор покинул сцену.

Ученики тоже потянулись к выходу. Несколько оставшихся первокурсников ошарашенно переглядывались, пытаясь понять, где продолжение.

— Что это было? — удивился Люций.

— Это все? — переспросила Алиса.

— Да он гений! — подвел итог Деймос.

Они посидели еще немного и тоже поплелись из опустевшего зала. Оказалось, что в холле первого этажа происходило еще что-то. Они протолкались через небольшую толпу. На третьей ступеньке лестницы невысокая девушка в жутко-желтом платье пыталась держать речь. Делать было все равно нечего, а тут хотя бы творилось нечто интересное. Молодежь вокруг хихикала и шушукалась. Некоторые, услышав писклявый жизнерадостный голос, тут же сворачивали и проходили мимо.

— Привет! Для тех, кто только что подошел… Я — Барбара, председатель студсовета…

— О! Нет! Не надо еще раз! — послышалось вокруг, и еще часть школьников просто разбежалась.

— … Мы стараемся сделать жизнь учеников лучше и прислушиваемся к каждому, — не сдавалась Барбара. — В этом году мы откроем несколько школьных кружков, чтобы поддержать ваши таланты и увлечения…

— Вы слушайте, а мне нужно отойти, скоро вернусь, — шепнул Деймос и последовал за кучкой старшеклассников. Люций не понял, чего это брат решил свинтить, но расстраиваться не стал.

— … Наш кабинет находится в комнате под лестницей, открыт ежедневно с 14 часов и до 18. В совете есть вакантные должности, так что, если вы активны и хотите принять участие в жизни школы…

Люций знал толк в речах. Этой девице не хватало элементарных знаний о том, как удерживать внимание аудитории. Она пыталась компенсировать это искренним воодушевлением, но дело изрядно портил ее писклявый, не слишком приятный голос, который просверливал мозг. Впрочем, его хотя бы было слышно за шумом и хихиканьем.