Спираль
Шрифт:
Много веков спустя их далекие и уже «цивилизованные» потомки, созерцая с борта ультрасовременного лайнера те или иные берега, тоже, наверное, не могли понять, как эти безумцы в период каменного века сумели покорить необъятные водные пространства, расселившись практически по всей планете…
…Отбросив ненужные сейчас мысли о глобальных процессах миграции человечества, Антон протиснулся между блоками аппаратуры в поисках главного пульта управления.
Он бы не оставил Лану на борту АРК, если бы не был уверен, что сам сможет наладить общение с компьютером колониальной сферы. Система цоколя пользовалась своим машинным языком, более сложным и эффективным, предназначенным для командного общения с сотнями автономных машин и отдельных узлов. Сеть цоколя проектировали и программировали, исходя из условий и задач, в корне отличающихся от тех, что несли в себе компьютерные составляющие колониальных транспортов.
Кибернетическая система «Бристоля», при самом скверном развитии ситуации, должна была стать понятной и доступной даже ребенку, знающему азы пользовательской науки, — именно такой принцип был реализован в программировании бортовых компьютеров всех без исключения колониальных транспортов.
В тесноте главного командного поста чувствовался затхлый запах. Помещение давно не вентилировалось системой бортовой регенерации воздуха, редкие огни резерва сиротливыми маячками горели в полутьме, экраны внешнего обзора были черны — космический корабль исчерпал свои функции много веков назад, поэтому сейчас его система поддерживала в рабочем состоянии лишь те узлы, которые еще не утратили программного смысла своего существования и были связаны с действовавшими после посадки агрегатами.
Антон несколько минут искал необходимый ему терминал, игнорируя все, что касалось управления кораблем в космосе.
Наконец, во второй раз обходя узкие проходы между компьютерными блоками, он нашел то, что искал: терминал систем жизнеобеспечения, на котором горели несколько индикаторов питания.
Сев в расположенное подле него кресло, Антон посмотрел на раскладку клавиатур.
Вместо текстоглифов, шифрующих последовательность команд, на центральной клавиатуре были нанесены буквы английского алфавита. Справа и слева располагались клавиатуры поменьше, их кнопки казались большими, выпуклыми и никак не подходили под определение «сенсорные».
Антон некоторое время читал надписи, нанесенные на них, потом коснулся клавиши, включающей сервисную оболочку.
На осветившемся экране появились несколько строк контекстного меню:
Функции общего жизнеобеспечения.
Загрузка криогенных модулей.
Отчеты по нештатным ситуациям.
Связь с периферией.
…
Он активировал вторую строку из списка. Несколько томительных секунд система что-то «переваривала», потом на экран один за другим посыпались сообщения об ошибках обмена данными, и в конечном итоге в строке «загрузка» высветилась цифра «ноль».
Антон почувствовал облегчение. Он опасался, что в действующих до сих пор криогенных камерах «Бристоля» окажутся спящие люди.
Нет, судя по отчету, последнее пробуждение было успешно осуществлено полтора месяца назад.
«Сара… Клянусь дьяволами Элио, то была Сара Клеймон!»
Теперь сеть. Куда были переданы ее программные модули в момент, когда ганианцы, сломив сопротивление машин, добрались-таки до центрального сетевого узла цоколя?
Работать с системой «Бристоля» оказалось достаточно легко — она действительно была спроектирована для человека и внятно отвечала на заданные вопросы.
Антон соединился с центральной оболочкой и быстро отыскал в ее структуре строку:
Экспорт внешних данных.
Вот он, момент истины…
Полынин коснулся курсором интересующей строки, и система тут же отреагировала на запрос.
Последняя передача данных на борт «Бристоля» осуществлялась по выделенному кабельному каналу, соединяющему колониальный транспорт с компьютерной сетью цоколя.
Показать полный путь перемещения данных.
Несколько секунд в недрах соседних терминалов что-то щелкало, затем на экране высветилась схема передачи потока внешних данных.
Антон посмотрел на нее и в первый момент не поверил своим глазам, испытав то же самое чувство, что и при внезапной встрече с Ланой…
Передача данных велась непосредственно в компьютер, обслуживающий криогенную камеру с пятизначным номером, в которой в тот момент спала Сара Клеймон!..
Ее пробуждение было инициировано одновременно с окончанием передачи.
Несколько секунд Антон ошеломленно смотрел на экран, а в его голове в этот миг прокручивались сцены из недавних событий на Аллоре.
Круг замкнулся.
Сара Клеймон, умирая, взломала компьютер «Скорой помощи» с единственной целью — передать данные на его домашний терминал!
Выходит, что загадочная сеть Деметры, бежавшая отсюда в дряхлом теле Сары Клеймон, на протяжении нескольких последних суток была наглухо замурована в темном шаре РИГМЫ?!
Антон резко встал с кресла и бегом бросился назад, к выходу.
В кабине АРК было светло и тихо.
Лана, будто окаменев, сидела в той же позе, в какой он оставил ее некоторое время назад. Она никак не отреагировала на появление Антона, даже не повернула головы.
Опять с ней случился этот непонятный ступор. Полынин перевел взгляд с девушки на темный шар РИГМЫ, зажатый между секциями пульта.
Сев в свое кресло, он положил на подлокотник импульсную «гюрзу» и, заблокировав автопилот АРК, включил обесточенный шар в резервную панель пульта.
Внутри сферы опять трепетно зажглись огоньки индикации постоянных запоминающих устройств.
В рубке по-прежнему царила звонкая тишина.
Антон смотрел на алые искры индикаторов, пытаясь понять, что же действительно заключено там, внутри, и как, КАК этой электронной сволочи удалось провести его душу через все круги ада, начиная от Хабора и заканчивая мрачными недрами давно покинутого города на Деметре…
— Говори… сука. — Губы Антона побелели, он уже не мог держать себя в руках, слишком многое пришлось вспомнить, пережить заново, безвозвратно сломать в своей жизни…
Алые искры внутри полупрозрачной темной сферы ускорили свой бег.
— Ты не поймешь меня, Антон, — внезапно раздался в скрытых динамиках аудиосистемы АРК знакомый голос РИГМЫ.
— Я… постараюсь. — Пальцы Полынина непроизвольно сомкнулись на прорезиненной рукояти импульсного пистолета.
Лана, до сих пор сидевшая неподвижно, будто изваяние, медленно повернула голову: