Чтение онлайн

— Ерунда! — тряхнув головой, произнесла внучка профессора. — У него не было никаких причин для самоубийства. Он был здоров. Он… — Мэгги отвела взгляд в сторону, стараясь взять себя в руки. Обстановка кабинета была скромной — голые крашеные бетонные стены, лишь несколько дипломов на стенах да фотография кампуса с воздуха. Мэгги ожидала, что «логово» начальника Корнелльской полиции окажется более впечатляющим. Она предпочла бы увидеть не офис, а дворец, почувствовать, что все на свете средства — к услугам местной полиции.

— Когда вы видели его в последний раз? — спросил Стэккер.

— Вчера вечером, около девяти, у входа в комплекс естественных наук. Он был в хорошем настроении, шутил. Лиам с Диланом собирались сегодня после обеда играть в леттербоксинг. [11]

— С Диланом? Кто такой Дилан?

— Мой сын. Правнук Лиама. Прошу вас, выслушайте меня! У Лиама Коннора все было в полном порядке. Он любил меня и Дилана. Любил свою работу, друзей, весь мир. Я не встречала другого человека, настолько довольного своей жизнью. Через месяц ему предстояла большая дискуссия на встрече Американской ассоциации продвижения науки. Он к ней готовился. Зачем бы он все это делал, если собирался покончить с собой?

Стэккер не торопился с ответом. Выжидает, подумала Мэгги, прячется за маской, предназначенной для страдающих от горя, старается излучать поровну твердость и участие.

— Он не оставил посмертной записки, так ведь?

— Это правда. Однако записок не оставляют большинство самоубийц.

Мэгги покачала головой.

— Какая разница. Можете мне поверить — он не сам прыгнул.

— Мисс Коннор, с этим трудно согласиться — я понимаю. Но ваш дед действительно бросился в ущелье. У нас нет ни малейших сомнений.

— Как вы можете утверждать с такой уверенностью? Вы что, там были?! Сами видели?!

— Образно говоря… На мосту установлена камера видеонаблюдения.

Мэгги похолодела.

— О Боже! Не может быть!

— Мне очень жаль, мисс Коннор. Свидетели тоже есть. Они видели вашего деда на мосту с какой-то женщиной. Мы ведем ее поиск.

Полицейский открыл папку из манильской бумаги и протянул распечатку:

— Вам приходилось ее видеть?

Мэгги рассмотрела зернистое, нечеткое изображение фигуры женщины от пояса и выше. Фото было явно сделано с далекого расстояния и потом увеличено. Камера застала женщину в профиль — зачесанные назад черные волосы, высокий лоб, впалые щеки. Азиатка. На вид лет двадцать пять. Одета в черный плащ и перчатки.

Мэгги, с трудом удерживая слезы, покачала головой.

— В первый раз вижу. Вам известно, кто она такая?

— Пока нет. Однако ваш дед неделю назад сообщил, что за ним следила какая-то женщина, и описание сходится.

— Следила?! Зачем?

— Мы не знаем.

— Значит, она могла…

— Когда это случилось, ее не было рядом. Профессор Коннор, похоже, убегал от нее.

— Она пыталась его догнать?

— Однозначный вывод трудно сделать.

— Покажите мне видео.

— Я не вижу в этом никакой пользы, мисс Коннор.

— Мне наплевать на то, что вы видите. Показывайте!

Посопротивлявшись пять минут, Стэккер открыл крышку ноутбука.

Мэгги с бьющимся сердцем наблюдала, как на экране появилось зернистое изображение моста. Он немного раскачивался на ветру. Индикатор времени в нижней части экрана показывал девять часов тридцать две минуты утра.

— Господи, это он!

По щекам Мэгги потекли слезы. Она едва сдерживалась, чтобы не зарыдать во весь голос.

Лиам медленно шел, волоча ноги. Рядом с ним — незнакомка. Внучка профессора узнала старое коричневое пальто с деревянными пуговицами. Лицо деда трудно было разглядеть. Мэгги охнула и прикрыла рот рукой.

Лиам продвигался по мосту, его спутница не отставала. Говорили они между собой или нет — понять невозможно.

Пара достигла середины пути.

Дальнейшее произошло очень быстро. Вот он идет, едва переставляя ноги. А вот уже бежит. Быстро бежит. Перелезает через перила, пропадает из виду.

Всё.

Следующие четыре часа Джейк ощущал себя так, словно его заставили долго медленно брести сквозь толщу воды. Сначала он заглянул в учебный корпус Бартона, где размещался полицейский участок Корнелльского университета. Лейтенант по имени Эд Бикрафт провел ученого в грязную комнатку с пластмассовыми стульями и белым столом. На вид полицейскому можно было дать лет пятьдесят. Одет в мятый коричневый костюм, в голубых глазах — усталость. Мягкий высокий голос не вязался с массивным телом и родом деятельности. Джейк был потрясен, услышав, что видеокамера засняла прыжок Лиама с моста.

Бикрафт показал ученому фотографию женщины, сопровождавшей Лиама на мосту:

— Вы ее знаете?

Джейк отрицательно покачал головой.

Бикрафт кивнул и поднялся.

— Мне нужно на минуту отлучиться, — сказал он, подал Джейку формуляр добровольных свидетельских показаний и попросил его заполнить, после чего покинул кабинет.

С какой бы стороны Джейк ни пытался подойти, вся история казалась просто нелепой. Если постоянно повторять про себя фразу «Лиам Коннор мертв», в конце концов она теряла смысл и превращалась в набор звуков.

Из-за двери донеслись обрывки разговора. Поползли слухи и домыслы насчет того, что могло заставить Лиама Коннора наложить на себя руки. Возобладала теория неизлечимой болезни — рака или Альцгеймера в ранней стадии, — подорвавшей здоровье либо ясность мышления. Джейк понимал: все это досужие сплетни, отчаянные попытки человеческого разума отреагировать на внезапную перемену в окружающем мире. Грандиозные события неизменно вызывают вспышки «бури и натиска». [12] Джейк стремился отфильтровать шум, уловить сигнал, позволяющий понять, почему один из величайших биологов двадцатого века, человек, окруженный обожавшими его семьей и друзьями, решил покончить с собой. Да еще столь неожиданным, драматическим, нехарактерным для него способом и не оставив никаких объяснений.