Чтение онлайн

Он взял пинцет и поднес его к микроскопическим роботам — концы пинцета под микроскопом выглядели как гигантские клещи. Джо осторожно отодвинул в сторону мертвых ползунчиков, оставив в центральном круге только способных бегать и того, что вертелся на месте.

— Все, отмучился, — заявил Джо, хватая щипчиками ползунчика-инвалида. От небольшого нажима тельце микробота разлетелось на сотни кусочков. Студенты невольно вздрогнули.

Во втором ряду поднялась рука. Дейв ободряюще кивнул.

— Они как будто что-то ищут?

— Так и есть.

— Что они могут искать?

— Чем пообедать.

Джо открыл коробочку с надписью «Еда для ползунчиков», достал пригоршню кукурузных зерен и положил их на предметное стекло. Сначала один, потом другие микроботы набросились на зерна, рассекая острыми, как скальпели, лапками волокнистую оболочку и добираясь до мягкой сердцевины. Джо увеличил изображение, показывая, как один из ползунчиков засовывает кукурузную массу в крохотное отверстие спереди.

— Есть модели, которые могут питаться чем угодно, — подхватил Джейк, — кукурузой, виноградным соком. Пакетика сахара хватает на несколько дней. У каждого в корпусе помещается генетически модифицированный грибок, преобразующий сахар в этиловый спирт. Это и есть вклад Лиама Коннора.

— Проблема источника питания издавна тормозила развитие микроботов, — продолжил Джейк, возвращаясь в центр сцены. — Во время первого «Глобального микровызова» сразу несколько команд сумели создать похожих роботов, но все они страдали одной слабостью — запитывались от встроенных батареек. Микроэлементы были настолько крохотные, что питания хватало всего на несколько минут. Добавить батареек невозможно — робот не потянет груз. Полный тупик! На этом все застряли.

И тут Лиам Коннор говорит мне: «Какие проблемы, сын мой? Надо научить козявок кушать».

Джейк взял эффектную паузу.

— Профессор Коннор подбросил идею — создать такой грибок, который переваривал бы пищу, превращая ее в энергию. Взяв за основу Ustilago maydis— гриб, поражающий кукурузу, он добавил генов пивных дрожжей. Именно они превращают сахар в этиловый спирт в процессе изготовления вина и пива. Ползунчик ест, измельчая частицы пищи лапками и закладывая их в питательное отверстие. Можете считать его ртом. Оттуда пища попадает в «желудок» — небольшую камеру, наполненную грибком. Грибок расщепляет пищу, и вот вам энергия. Она питает ползунчика, пока тот ищет и поглощает новую пищу. Пока есть еда, микробот продолжает работать. Мы в шутку называем их «обжорчиками», лучшей модели пока никто не придумал.

— А что вы сделали с призовыми деньгами? — выкрикнул один из студентов.

Джейк рассмеялся.

— Моя доля все еще на счету в банке. А твоя, Джо?

— Я купил дом родителям в Китае.

— Дейв?

— Набрал акций. В основном «Гугл», «Интел». И еще «Сегвей».

— Берегитесь, — заметил Джейк. — У него есть привычка раскатывать на скутере по коридорам университета.

Опять поднялась рука — студент у самой сцены, в красной ветровке и кедах того же цвета, на вид — не старше восемнадцати лет:

— Как обстоит дело с защитой интеллектуальной собственности?

— Мы подали семь патентных заявок, — ответил Джейк. — По трем уже выданы патенты.

Профессора всегда удивляло, с какой быстротой мысли нынешних студентов переключались на выгоду. Пятнадцать лет назад, когда он оканчивал университет, никто из его сверстников даже не думал об интеллектуальной собственности и патентах. Как все изменилось. У нынешних деток взгляд на мир строго через доллар.

— Патенты кто-нибудь купил?

— Мы получили несколько заказов. Новая компания в Бостоне собирается внедрить ползунчиков в каждое жилище Америки, чтобы бегали что твои мини-«румбы» [10] по столам, стенам, потолкам и подчищали все, от паутины до хлебных крошек. Разработчики медицинских технологий из Северной Каролины надеются использовать микроботов в качестве дистанционных хирургических инструментов, позволяющих оперировать опухоли и удалять закупорки внутри организма без внешних надрезов и риска инфекции. Но особое внимание проявляют оборонные подрядчики. В конце концов, для кого АПОИП проводило конкурс? Вот вам микрошпионы, убийцы-невидимки и все такое…

Зазвонил чей-то мобильник. Джейк был недоволен, но не удивился. Хотя бы у одного студента за лекцию, но обязательно зазвонит телефон. Он заметил виновника, вытаскивавшего аппарат из кармана, и послал ему строгий осуждающий взгляд.

Студент, не замечая, с выражением ужаса уставился на дисплей телефона. Его последующие действия озадачили профессора — он пошептался с соседями, поднялся и направился к двери.

Пока тот пробирался вниз между рядами сидений, еще один студент вытащил телефон и начал быстро-быстро набирать сообщение большими пальцами. Затем он обернулся, что-то шепнул соседу и указал на дверь.

И тут началось. Одновременно зазвонили еще два телефона. В пять раз больше людей принялись молча доставать мобильники из рюкзаков, книжек, сумок. Иные потянулись к выходу. Джейк впервые наблюдал подобную сцену.

Он бросил взгляд на Дейва и Джо. Оба лишь покачали головами, не понимая, что происходит. Дейв откинул крышку собственного мобильника.

Группа студентов на задних рядах поднялась и заговорила громче.

— Лиама Коннора, вот кого, — довольно громко произнес один из них.

— Что там с Лиамом Коннором? — спросил Джейк.

— В ущелье Фолл-Крик нашли тело, — пояснил студент.

— Ну и?..

Дейв с побелевшим лицом захлопнул крышку мобильника.

— Джейк, я отказываюсь поверить. Они говорят, что это Лиам Коннор.

Холмы, на которых раскинулся Корнелльский университет, образовались из отложений, оставленных ледниками после великой оттепели. Реки и ручьи изрезали рыхлую почву и сланцевую глину глубокими ущельями и там, где встретили на своем пути слой древней скалистой породы, низвергались вниз водопадами, которыми так славился городок. Ущелье Фолл-Крик, образующее северную границу университетского городка, было шире и глубже других. Центральную часть территории университета соединял с домами и общежитиями на северной оконечности ущелья узкий подвесной пешеходный мост. От середины моста до бурного ручья на дне бездны — двести футов свободного падения.