Чтение онлайн

Наташа с завистью вспомнила девушку в розовой шубке: вот молодец! Подняла на ноги двух взрослых людей, а сама напилась пьяная и уснула прямо на улице. Напилась…

Наташа пошла на кухню, открыла шкафчик, в котором хранился стратегический запас алкоголя. Вытащила привезённую Аней бутылку с надписью «L"ack"o Slotts Aquavit». Налила, выпила, поморщилась. Водка-водкой. Так не пойдёт. Без закуски, одна, ночью – это уже совсем стыдобища.

Достала сухие хлебцы, нарезала сыр, огурец. Беззвучно включила телевизор. Шел какой-то фильм про самураев-мутантов.

– Ну, за самураев! – сказала Наташа и чокнулась с главным злодеем. Злодей упал и треснул ровно пополам. Из разлома полезли мутанты размером поменьше.

– Здравья желаю, граждане мутанты! – сказала им Наташа и потянулась к закуске.

Сон, тяжелый, плотный, без сновидений, дарующий расслабление мышцам, но не отдых нервам, накрыл её уже после третьей рюмки. Наташа задремала в кресле.

Уже через мгновение в этот сон ворвался будильник, хотя прошло не менее четырёх часов. Самураев-мутантов на экране сменили дикторы утренней программы.

В следующие несколько дней Наташа влила в себя больше алкоголя, чем за весь прошедший год. Но эффекта не было. Ни от пива, ни от портвейна, ни от водки. Вернее, кое-какой эффект всё-таки был. Наташа хотя бы засыпала вместо того, чтобы всю ночь ворочаться с боку на бок. Но не видела снов, разве что скакали где-то на периферии сознания самураи-мутанты, пробегала туда-сюда девушка в розовой шубке, за ней на четвереньках полз её упитанный кавалер с телефонной трубкой в зубах, да изредка возникало усталое, ненакрашенное женское лицо. «Работала, – грустно говорила женщина, – училась. В два ровно встреча по новому проекту. Утвердить у смишников список журналистов. Отчёты сдать до вечера. Дизайн пригласительных подогнать под общую концепцию, которой нет. Карамарабура! Мурамара! Шаравара!» «Пиу! Пиу-Пиу!» – вторил ей телефон с тональным набором. Потом, без предупреждения, наступало утро.

Каждый вечер Наташа ждала, что Рыба прорвёт блокаду бессонницы и вернётся. Она не понимала, что произошло: как будто хрупкий и жесткий миры встали под таким углом, под которым невозможны путешествия друг к другу – даже во сне. Может быть, переход появляется раз в сто лет, ненадолго? Как тогда, когда отец Рыбы увидел во сне этот дурацкий телефон.

Через сто лет Рыба, скорее всего, ещё будет жив. Однажды он заснёт и окажется здесь. Увидит Новодевичий монастырь, узнает его. Вспомнит свои старые сны. Подойдёт к знакомому дому. Но дома уже не будет. И Наташи не будет. А может быть, вообще ничего не будет. Рыба окажется на пустой дымящейся планете, не узнает её, не вспомнит Наташу – и больше никогда-никогда не заснёт в этот мир.

Бессонница – чепуха по сравнению с вечностью. Наташа швырнула на прилавок эзотерического магазина двенадцать ловушек для снов.

– Посчитайте и заверните! – приказала она.

Продавец посмотрел с интересом:

– В подарок партнёрам по бизнесу? Можем упаковать в экологичные, но праздничные пакеты. Бумага ручной работы, вторсырьё. С рисунками слепых детей-сирот из Мьянмы.

– Это всё мне.

– Вам? Насмотрелись ужастиков и видите кошмары? Просто перестаньте есть мясо и обливайтесь по утрам холодной водой. А перед сном – прогулка.

– И медитировать? – усмехнулась Наташа.

– Можно не медитировать. Для того чтобы искренне пребывать в состоянии медитации, надо…

– Спасибо. Положите мои покупки в обычный пакет из вредного полиэтилена, – перебила продавца Наташа, – и ещё вот это.

В последний момент она заметила на прилавке маленькую зелёную стеклянную рыбку.

Дома она натянула над изголовьем кровати три верёвки и прикрепила к ним двенадцать ловушек для снов. Самая первая, тринадцатая, из суеверных соображений перекочевала на работу. В итоге получилось очень красиво – Рыба оценил бы. Но сон не пришел даже под такой полог. И Рыба не пришел тоже.

Бессонница – это неоправданное ожидание сна. Лежишь в темноте и ждёшь, когда он придёт. Но его всё нет, и ты оказываешься в глупом положении. Иногда вздрагиваешь, просыпаешься – значит, сон всё-таки приходил? Приходил и ушел? Где он сейчас, пусть вернётся, я буду вести себя хорошо!

Сон, как солнце – может принадлежать всем сразу, никого не обделяя. Где-то сейчас полярная ночь. Спят медведи, спят тюлени, спят олени. Солнца нет, и они спят. А если нет ни солнца, ни сна – то что остаётся?

Под утро сон сжалился и принёс успокоение и отдых. Но в семь часов этажом выше начали сверлить стены. Наташу разбудил дребезжащий, дробящий звук. Как будто в огромную кофемолку одну за одной кидали паркетные доски.

Работа – тот же сон. Весёлый приехал из очередного духовного путешествия, привёз здоровенный мешок какао-бобов. Ходил по этажам, отмеривал каждому сотруднику в соответствии со своими представлениями о справедливости определённую дозу.

Вбежал в кабинет и, не глядя на Кэт и Мару, простёр над Наташей длани:

– Я чувствую! Твоё тело изнурено. Твой дух витает где-то. Здесь остался только твой пламенный ум!

Он без спроса начал рыться в шкафу, достал небольшую круглую вазочку для цветов. Дунул – в лицо ему вылетело облачко пыли. Тщательно протёр посудину краем футболки, обнажив загорелый живот. Полюбовался своей работой и насыпал в вазочку щедрую меру какао-бобов.

– Прими этот кубок, душа моя, – сказал он, водружая ёмкость с бобами на Наташин рабочий стол. – Мне рассказали, как ты всех сделала в Питере.

– Они сами себя сделали. Пётр Петрович не дал мне слова сказать.

– Это высшая форма влияния на людей! Получать своё, не прилагая к этому усилий. Отведай всё-таки бобов, золотце. В них заключены солнце, сила и мудрость древних майя. С ними ты не уснёшь даже на наших увлекательных совещаниях. Как приехал в Москву – жую их несколько раз в день, и видишь – бодрости духа не теряю.

– А от бессонницы у древних майя ничего нет?

– Бессонница – это крик о помощи. Знак того, что ты неправильно живёшь, – полуприкрыв веки, начал вещать Весёлый. – Твой дух не может соединиться с духом сна. А всё почему?