Спи ко мне
Шрифт:
– Здравствуйте, вы только не волнуйтесь, – начала Наташа, – но под моим балконом…
– Убили? – ахнула женщина. – Изнасиловали? Шубу сняли?
– Да нет, там вроде живы пока все. Пытаются набрать ваш номер, но не попадают по кнопкам. Возможно, потому, что пьяные. С ними всё в порядке. Они, должно быть, заблудились.
– Я так и знала. Так я и знала, когда она мне ещё днём звонила. Мерзавка! Ну ничего, отец с ней поговорит. Где? Я сейчас на такси за ней приеду.
– Записывайте, – Наташа продиктовала адрес.
– Так это же наш дом! Мы недавно сюда переехали, она не запомнила ещё, где тут у вас подъезды. Крикните им, чтоб обошли, а то я в ночной рубашке сижу у окна, все глаза проглядела.
– Эй! – крикнула вниз Наташа. – Вы, двое, которые номер набирают! Обойдите дом! Подъезды во дворе!
– Чего эта дура орёт? – возмутилась девушка. – Ночь, а она орёт.
– Эй, дама! Спать надо! – гаркнул из темноты её спутник.
– Ага, слышу, жива, – отозвалась трубка. – Ну, хороша же. Сейчас я к ним выйду.
– Пиу… Пиу… Пиу… – печально откликнулся телефон.
– Не помню. Как вышибло, – сказала девушка. – Наверное, от «Текилы-бум». Бум – и всё вышибло.
– А была «Текила-бум»? Я только виски помню.
– А я не помню виски. А вместе мы помним всё!
– Да, – неожиданно внятным голосом сказал мужчина, – потому что вместе мы – сила. А пошли вон туда!
– Зачем?
– Пошли, говорю! Там метро! Мы до него дойдём. И пойдём обратно. И ты вспомнишь дорогу.
– Зачетно мыслишь! Пошли.
Пара отлепилась от стены и шагнула в темноту. Всё стихло.
Наташа вернулась в комнату. Два часа, десять минут. Через некоторое время раздался звонок телефона. Знакомый, чуть запыхавшийся женский голос строго спросил:
– Ну, где они? Я под балконами всё облазила!
– Да они ушли. Он её куда-то повёл, к метро вроде.
– А почему вы их не задержали?
– Как вы себе это представляете? Кинуть сеть с четвёртого этажа?
– А ну спускайтесь!
– С какой стати?
– Спускайтесь, я вам говорю. Я ваш телефон в милицию на прослушку сдам.
– Лучше дочь свою в вытрезвитель на просушку пошлите. Они тут так орали – полрайона перебудили.
– Спускайтесь по-хорошему! Все спят, а мне их надо как-то искать! А тут такой район, днём кошельки вырывают. Вот соседка шла вчера… Вы в каком подъезде? Давайте, спускайтесь, я вас подожду. Вместе поищем. Хотите я вам заплачу? К кому я в такое время пойду, я тут не знаю никого! Муж на дежурстве.
– Ладно, ждите. Платить не надо.
Наташа оделась, вышла на лестницу. Лампочки гудели как осы. Осы-кокосы. Днём этого не слышно. Днём вообще много чего не слышно, а ночью каждый звук заявляет о себе во весь голос.
Около подъезда стояла невысокая женщина в потрёпанном сером пальто, с усталым, ненакрашенным лицом.
– Ну, где вы там ходите? – резко спросила она. – Я уже вся испереживалась, пока тут стояла, столько всего передумала! Дети у вас есть? Нет? Тогда вам не понять. Вот будут свои…
– Вы ей звонить пробовали?
– Отключен мобильный! С восьми вечера звоню! Либо украли! Либо потеряла, лахудра! Либо батарейка села. Я думала – убили её, морги собиралась обзванивать. Давайте так – вы туда, я сюда! Встречаемся здесь.
– Нет. Я готова вас сопровождать, потому что страшно одной, я понимаю. Но разделяться не будем.
– Почему это?
– Потому что одной – страшно. Не только вам, но и мне. Если они пошли к метро – предлагаю идти к метро. Метро закрыто – там они наверняка и сидят. Потому что силы на то, чтобы идти назад, у них не будет.
– Ох, как я не подумала! Отец в ночную смену работает, а она вот… гуляет она!
– Я понимаю. Я сама такой была в её возрасте.
– Ой, нет! – испуганно отшатнулась женщина. – Не наговаривайте!
– И вы такой были.
– Никогда! Училась, работала. А у этой же всё есть. Всё, что ни захочет – ей покупают! Шубу – пожалуйста! Телефон последней модели – пожалуйста.
– Пиу… – раздалось из темноты.
– Уже весь ум за разум зашел с этой засранкой, нервы ни к чёрту…
– Пиу! – послышалось чуть увереннее.
– Тсс! – Наташа приложила палец к губам.
– Что вы мне циркаете?
– Пиу-пиу! – заявили о себе пропавшие детки.
– Там! – прошептала Наташа и пошла на звук.
Девушка в розовой шубке из искусственного меха и увалень в кожаной куртке, обтягивающей его упитанный животик, обессиленные бесплодными поисками нужного подъезда или хотя бы метро, сидели на скамейке запасных, которую днём занимает совет старейшин. Увалень то всхрапывал, то просыпался и последним усилием воли пытался набрать номер телефона. Девушка сопела, доверчиво привалившись к его надёжному округлому плечу.
«Ой, попали вы, ребята. Сейчас вам будет «пиу-пиу» по полной программе!» – с сочувствием подумала Наташа и поспешила скрыться в подъезде.
Дома она быстро разделась и плюхнулась на кровать: после прогулки на свежем воздухе сон должен был явиться незамедлительно. Усталость приятно убаюкивала, убаюкивала, убаюкивала… и отступила. Поплыла комната, всё смешалось и начало приходить в движение, чешуйки реальности отслаивались, под ними нарастали новые чешуйки иных реальностей. И снова Наташа лежит на спине и глядит в потолок. Сон если и приходил – то ненадолго, и уже ушел.