Спецуха
Шрифт:
Доктор с начфиненком поржали над Ромашкиным, которого продолжала охмурять соседка по вагону, и засели за свои коммуникаторы, принялись резаться по блютусу в какую-то стрелялку.
– Что-то меня от этих котлет сушняк замучил, – пожаловался начфиненок, – сходить, что ли, в ресторан, минералочки взять?…
– А жрать надо меньше было, – флегматично ответил доктор, – может, таблеточку «Фестала» тебе дать?
– Ой, давай! А то у меня от этой семейной жизни постоянно расстройство желудка.
Доктор вытащил из своей сумки походную аптечку и угостил начфиненка таблеткой.
– Ой, у вас в сумочке, там что – тонометр? – восхитилась тетка-соседка.
Аллилуеву пришлось подтвердить этот неоспоримый факт, и тетка тут же упросила его померить ей давление. Глядя на профессионализм доктора, она тотчас же поменяла свое мнение с «верзилы неотесанного» на «сразу видно интеллигентного человека». Доктор попал так же, как и Леня. Пришлось ему выслушивать различные симптомы и описания болячек.
Начфиненок конкретно заскучал и пошел в вагон-ресторан купить попить и чего-нибудь к чаю, по просьбе соседки. Дойдя до тамбура, он получил СМС от доктора: «Ментоса две пачки и колу большую». Начфиненок пожал плечами и поплелся дальше.
В дверь купе кто-то настойчиво постучал, а потом с размаху пнул ногой. Черепанов выматерил близнецов, богатырски похрапывающих на своих полках, встал, споткнулся о свой скейтборд и отодвинул дверцу. Все-таки нашелся пассажир на свободное место. Черепанов охнул и чуть не расхохотался. На пороге стоял военный непонятного звания и рода войск. Это был парень лет двадцати в чудовищной камуфляжной форме, аляповато украшенной аксельбантами, бантиками-вставками, нашивками и погонами черного бархата. На черном берете, лихо заломленном на затылок, раскинули крылышки самодельные летучие мышки. Укороченные яловые сапоги были оснащены кучей шнурков.
– Чего так долго, блин? – вежливо спросил военный и икнул.
– Здоров! – Вова широко улыбнулся и осведомился: – А ты кто?
– Да типа билет у меня сюда, – ответил дембель, переместился в купе и забросил камуфлированный рюкзачок, украшенный надписью «ДМБ-2011», под полку.
Братья проснулись и с удивлением начали рассматривать неожиданно появившегося соседа.
– Так ты военный, что ли? – спросил один из братьев, делано неуклюже спускаясь с верхней полки.
– Ну, типа все! Был военный, да сплыл! Отпахал свое, отслужил как надо, – сказал дембель и презрительно осмотрел своих соседей. – А вы типа?…
– Да мы – музыканты, на концерт гоняли, живем не тужим, – ответил второй брат, с интересом рассматривая «служивого».
– Витек, – небрежно представился дембель и вальяжно раскинулся на полке, потеснив Черепанова, чуть слышно фыркнувшего при таком вот самоуправстве.
– Витек, ну как там, в рядах Министерства обороны? Где служил, чем занимался? – атаковали соседа братья.
– Сами-то что, не служили? – спросил Витек, аккуратно снял с головы «чудесный» берет и любовно расправил его на коленке.
– Да куда нам, – вклинился в разговор Черепанов, – кое-как военные билеты по знакомству купили! Мы же музыканты, альтернативу играем.
– Ага, в армию боязно, дедовщина там всякая! Хотели в связисты пойти, потом передумали, еле-еле краями с военкоматом разошлись, – подтвердили братья.
– Эх, а я вот за таких, как вы, год впухал! – презрительно бросил Витек. – Знали бы вы, что приходилось пережить! Не дай бог, такое второй раз!
Черепанова начало перекашивать, и он титаническим усилием воли сдерживал позывы лошадиного ржания. Братья закатили глаза в немом восторге и начали толкать друг друга локтями.
– Брат Че, – обратился один из близнецов к Черепанову, – надо защитника уважить, стопарик поднести, закусь организовать – у нас же все есть! Братуха год отпахал, пусть расслабится по пути домой!
– Служивого первое дело уважить, хоть мы и за мир! – подтвердил Вова. – Что есть в печи, все на стол мечи!
Черепанов и Артемьевы начали споро накрывать столик: нарезали сало, лучок, достали яйца (куриные), картошечку, колбаску. В завершение натюрморта посередине стола водрузили 0,7 «Зеленой марки».
Дембель Витек сначала обомлел от такого радушия, потом заулыбался.
– После сухпая и мерзлого хлеба на боевых – это просто рай какой-то! – пробормотал он и вытащил из-за голенища корявый тесачок явно китайского производства.
– Витек! Вилки же есть, убери свой свинокол, – делано испугались братья, – мы, музыканты, – народ миролюбивый и сугубо трусливый, особенно в компании таких бруталов.
– Извините, пацаны, отвык реально на боевых – только с ножа и питался; вышел в поле – живи как свинья! – с какой-то затаенной грустью ответил дембель Витя.
Черепанов втихую включил под столом телефонный диктофон. Речи эти достойны большего, чем воздух в купе и веселое застолье. Они должны пойти в массы.
После первой рюмки дембелек, оглядываясь по сторонам, страшным шепотом раскрыл жуткую тайну. Он служил В РАЗВЕДКЕ!!! Выше нас только звезды! Близнецы сделали испуганные лица и с опаской потрогали латунную летучую мышку!
Вова Черепанов, теребя шкурку от колбаски, произнес задумчиво:
– Витек, ты от нас что-то скрываешь!
Дембель обиженно вскинулся и попытался открыть рот, но Вова не дал ему и вякнуть.
– Такие мужики в простой разведке не служат! Ты, по ходу, служил в спецназе ГРУ!!!
Витек выдохнул, сделал загадочный вид и хмыкнул. Да, он действительно служил в суперсекретном спецназе, для которого нет невыполнимых задач!
А веселье продолжалось: суперсекретный спецназовец Витек «поплыл» уже на третьей рюмке и начал нести бред, как они со своими «пацанятами» в Аргуне, под Кандагаром, схватились с бандой арабских наемников и расколошматили их в пух и в прах. На четвертой он принялся рассказывать, как каждый «шакал» в части считал своим долгом зайти к нему и посоветоваться по поводу «как дальше жить». На пятой, под заведенное караоке черепановского айфона, все дружно голосили: «…Давай за нас, и за десант, и за спецназ!» Витек надрывался больше всех и пытался демонстрировать своим китайским тесаком какие-то секретные приемы ножевого боя. А потом он устал. Соседи по купе ухватили его под белы рученьки и потащили в тамбур проветриться и проблеваться. Потом они осторожненько уложили парня на нижнюю полку. Счастливый Витек тихонько похрапывал.