Спецуха
Шрифт:
Тридцатый рывком отодвинул дверь. На нижней полке без штанов, но зато в красивом, расшитом золотом кителе с многочисленными нашивками валялся какой-то молодой военный. Он похрапывал и обнимал начищенный обрезанный сапог, зашнурованный по бокам белой стропой.
– Встать! – заорал оперативник и в возбуждении начал дергать рукоять пистолета в кобуре под мышкой.
Военный застонал и пробормотал:
– Товарищ сержант, ну сколько можно в упоре лежа стоять?
Он очнулся, захрипел и обвел контрразведчиков сонным, но презрительным взглядом.
– Кто такой?! Документы! – бесновался Тридцатый.
Дембель презрительно хмыкнул и пробасил:
– Спецназ ГРУ, блин!
В оперативников полетел красивый, начищенный и прошнурованный сапог.
Удача? Надо брать?
Глава 4
Дождался
Я не первый год служил на офицерских должностях, искренне считал, что знаю, как сорвать звезду с неба, уронить ее себе на погон, не огрести «звездюлей». Но оказалось, что горького опыта мне все еще не хватало. В этот день я был предельно неосторожен, не просчитал обстановку, не оценил текущий момент, силы и средства, имеющиеся в наличии, и подал рапорт на отпуск.
Солнышко светило ярко, со стены загадочно улыбался министр обороны, ненавязчиво намекая, что реформы еще не закончены. Вроде все в норме, но тут кто-то принялся тарабанить в дверь моего кабинета. Я решил пересидеть беду, на всякий случай загрустил, уткнулся лицом в монитор, сделал вид, что мирская суета меня не касается, и начал клепать какую-то очередную архиважную служебную писульку. Но в дверь все равно тарабанили.
– Андрюха, открывай! – прозвучало в коридоре.
– Это мы, общество алкогольных анонимщиков, – проговорил другой человек.
По голосам я опознал офицера из своего отдела и еще одного субъекта. В целях сохранения государственной тайны фамилию называть не буду, только кличку – «ТОТ ЧУВАК, КОТОРЫЙ ЗАСВЕТИЛСЯ ПО ТЕЛИКУ ПРИ ОСВОБОЖДЕНИИ СУХОГРУЗА „КАКОЙ-ТО ТАМ УНИВЕРСИТЕТ“ ОТ ПИРАТОВ И ПРОЧЕЙ НЕЧИСТИ».
– Если что – я готовлюсь в отпуск, – заявил я, открыв дверь.
– Сочувствую, братан, – сказал офицер моего отдела, отпихнул меня в сторону костылями и заковылял к тумбочке, в которой я по обыкновению прятал чайник, кофе и печенюшки. «Секретный» обдал меня запахом перегара, протиснулся вслед за ковыляющим Мишей и устремился к холодильнику. Он, гаденыш, знал, что пара-тройка бутылок холодной минералки всегда ждут там страждущих.
– Гребушки-воробушки, – охренел я от увиденного, – Мишаня, что случилось? Откуда костыли, гипс и довольное выражение лица?!
– Не боись! Расследование я уже отработал, наверное, даже страховку получу, – ответил Миша, включил чайник и принялся сбивать в пену кофе с сахаром. – Небольшая производственная неприятность, связанная с выполнением специальных задач.
– Угу, – подтвердил «секретный» и принялся глотать минералку, – так оно и было, ну, почти так.
– Миша, было время, когда ты был начальник, а я – дурак! Но ведь сейчас я начальник, хотя все равно – дурак… что было-то?
– Да не забивай голову, со стола упал, – ответил Миша, заливая кофе кипятком и пытаясь уместиться с кружкой и костылями на кресле. – Я вот что пришел-то…
И все-таки я выяснил причину выхода из строя моего бывшего начальника, а ныне сослуживца.
Миша действительно упал со стола. Мой офицер с группой единомышленников праздновал в своем излюбленном ресторанчике субботу и отправку жен с детьми в Анапу. Он уничтожил изрядную дозу спиртного и принялся за старое, то есть начал танцевать стриптиз на столе. Еще когда я был его подчиненным в одной из бригад соседнего округа, Миша продулся в преферанс. Игра шла не на деньги, а на желание. Он вынужден был на вечеринке показать свои умения в стрип-пластике. Бурный восторг почтеннейшей публики и небольшая сумма, заработанная за первый танец, сотворили с Мишей злую шутку. Теперь при первой же возможности он залезал на стол и выписывал на нем кренделя. Хорошо, что общественность заваливала его аплодисментами и монетами заранее, до момента полного обнажения.
В этот раз Миша красиво начал танец и так же изящно, со вкусом гребанулся со стола. Но это все были прелюдии. Через неделю он собирался на тактико-специальные учения. В связи с реформами офицеров не хватало. Поэтому моему подчиненному, в прошлом доблестному заместителю командира бригады специального назначения, предстояло возглавить оперативно-агентурную группу, сформированную не из специально обученных и взращенных в недрах дипломатической академии «атташе лесных дорог», а из офицеров звена «тупой кулак разведки». Проще говоря, из спецназеров.
Дело обычное, сам сколько раз, в бытность командиром группы, что-то подрывал, уничтожал и похищал, третируя нервы сотрудникам ФСБ, МВД и мелким чиновникам народного хозяйства. Но вся незадача была в том, что офицеры будут не из нашей бригады, а из соседнего округа. Работать будем в зоне ответственности наших войск. Ну и, соответственно, наоборот, – их офицер работает с нашими.
В ходе разговора до меня начал доходить весь ужас положения, в которое меня мог поставить безусый стриптизер-полковник.
– Миша, ты – гад и… – Я впал в отчаяние и не смог закончить фразу.
Город Санкт-Петербург, куда я собирался в отпуск вместе с семьей, начало заволакивать призрачным туманом с Невы.
– «Ну а что я могу поделать», – сказал Миша не свою фразу и пожал плечами.
– Да ладно, Андрюха, не кипятись, – начал успокаивать меня «секретный», – на эти учения бабла капнуло на статью – «мама-не-горюй»! Это же не в штабе сидеть.
– Я рапорт на отпуск подал, уже собрался проездные выписывать, пока еще дают. Может, кого другого, а?
– Да не переживай, – заявил Миша.
Он уже доел пачку печенья и шарил в тумбочке на предмет «чего бы еще спереть».
– Ты же писал на начало следующего месяца, а до него еще три недели. Учения – от силы пять дней. Еще пара уйдет на всякие подведения итогов и прочее. Тем более что наш шефуля все равно тебя пнет, раз я, твой подчиненный, такой бестолковый. Работать-то все равно в нашем округе.
– Ага, а вдруг задачи не отработаем? Я уже давно по кустикам и перелескам не скакал, все больше по кабинетам да военным советам околачивался. Начальник до того обидится, что похерит мне отпуск красивым росчерком пера.