Чтение онлайн

— Погоди, — Винченцо потряс головой. — То есть… он…

— С точки зрения вашего мира, — Цаи-копия ненадолго задумался. — Это, подозреваю, выглядит странным. Его генетический материал соединялся с другим, женским, тоже прошедшим строгий отбор. Эмбрионы анализировались, разделялись на классы. Дефектные ликвидировались, лучшие — отбирались. Из них в дальнейшем выращивались альтернативные личности. Это был проект естественного возобновления.

Ничего естественного с точки зрения Винченцо в подобном возобновлении и близко не было.

Но он промолчал.

— Те, параметры которых не подходили для участия в проекте, проходили цикл экспресс-выращивания и получали уже готовую личность. К примеру, координатор большую часть времени проводила в Системе, которая давала больше свободы и возможностей контроля за ходом проекта. Однако иногда ей требовалось воплотиться. Тогда она брала биологический носитель из числа готовых.

Это звучало… да отвратительно звучало.

Рабство в чем-то, пожалуй, честнее…

— Твой разум просто не способен выйти за пределы мира и навязанной воспитанием морали, — произнес Цаи наставительно.

— Вот чем-чем, а моралью мое воспитание изуродовано не было, — отозвался Винченцо.

— Биологические носители не имели собственного разума, а потому их нельзя считать полноценной личностью. В то же время разум отдельных личностей представляет для общества особую ценность, а возможность копирования данного разума и использование его возможностей в полной мере несет несомненное благо.

Отказался бы Алеф получить копию себя?

А две?

Или три? Одинаково умных… отказался бы. Он слишком привык быть уникальным. Хотя, если копии запереть, ограничить в правах… сделать из них покорных помощников, которые понимают пожелания Алефа с полуслова… сложно это как-то.

— На самом деле чаще всего для синтеза использовался собственный генетический материал личности, который сохранялся. Некоторые предпочитали сохранять и сам носитель, отправляя его в медицинский сон. Бытовало мнение, что только исходный носитель имел максимальную степень сродства с личностью и потому пересадка в него не несет негативных последствий для разума. Наличие этих последствий не было доказано научно, однако некоторые индивидуумы полагали, что частые пересадки и адаптации к чужим носителям ведут к регрессии разума и упрощению когнитивных функций его.

— Эта девочка…

Которая сидела и раскачивалась в кресле, всем видом показывая обиду. Сколько ей? Она выглядела достаточно взрослой, но в то же время вела себя совершенно по-детски.

— Из числа первых воспитанников А-Раи.

Женщина повернулась и подошла к девушке. Что-то сказала. А та ответила и вскочила даже. Руки сжала в кулаки. Насупилась…

— Изначально детей растили, ориентируясь на усовершенствованную систему воспитания, которая должна была способствовать формированию личностей с высоким уровнем интеллекта.

— И как? Получилось?

Девушка никак не походила на личность с высоким уровнем интеллекта.

— Касаемо уровня интеллекта — да. У девяносто трех процентов испытуемых он превышал среднепопуляционный уровень на семь целых двадцать три сотых процента. У семидесяти одного процента — уже на девять целых и три десятых. У пятидесяти процентов — на пятнадцать…

Женщина что-то говорила, явно сохраняя спокойствие. А вот девица трясла головой и вскидывала руки, будто обращаясь к кому-то свыше.

— То есть, получилось?

— Не совсем. Ряд иных тестов показал низкий уровень эмоциональной зрелости, да и в целом серьезные ментальные проблемы. Психологический возраст испытуемых в большинстве случаев не соответствовал реальному, в ряде — критически не соответствовал.

— Погоди… — Винченцо повернулся к копии. — Ты хочешь сказать, что у вас получились умные дети?

— Умные. Очень умные. Некоторые — с параметрами, которые позволяют сделать вывод о гениальности.

— Гениальные дети…

— Именно. Так их и назвали. Когда… было отмечено данное расхождение, в программу внесли коррективы. Было создано искусственное общество, условия жизни в котором способствовали развитию навыков самостоятельности и раннему взрослению.

— И у вас опять ничего не получилось.

— Проект… был лишь начат. Он подразумевал компромиссный вариант с разделением сообщества. Те, кто существовал в реальном мире, обеспечивая воспроизводство популяции, а со временем, выполнив возложенные функции, получали возможность использовать ресурсы цифрового пространства.

— А эта?

Женщина покачала головой и отошла.

— Эта девушка обладала выдающимся интеллектом.

И поэтому упала в кресло, скрестив руки на груди, потом задумалась и сунула палец в нос. Интеллект разминать, видимо.

— Именно поэтому было решено… оставить её вне цифрового поля. Предполагалось, что наличие своей зоны ответственности поспособствует реабилитации личности и разовьет нужные качества.

— А в результате она уничтожила мир. Как?

— Создала программу, которая уничтожила систему.

— Это…

— Паразит. Ты оперировал визуальным образом паразита в применении к цифровым аномалиям. Следовательно…

Девушка повернулась спиной и провела ладонью по воздуху, на котором вспыхнул знакомый зеленоватый экран. Она уставилась на него, и лишь губы продолжали шевелиться.

— … ты сталкивался с ними.

— Мы. Я и сестра.

— Это тот модератор, который ничего не умеет?

— Она умная.

— А еще явный социопат. Судя по тому, что я увидел. Впрочем, полагаю, для твоего общества это скорее норма и некоторая социопатичность повышает шансы на выживание.