Чтение онлайн

— Как пожелаешь, — выдохнул он. — Прикасайся ко мне как хочешь.

Когда она посмотрела на дверь, гадая, не помешают ли им в самый неподходящий момент, раздался тихий щелчок, словно замок закрылся сам по себе. Прежде чем она успела испугаться, Мёрдер указал на себя.

— Это я сделал… нас не побеспокоят. Но ты можешь уйти в любой момент. Замок открывается изнутри, я не остановлю тебя.

— Ты всегда читаешь мои мысли.

Мёрдер открыл рот, чтобы ответить… но Сара провела пальцами по его нижней губе, и он словно язык проглотил.

— Хочу чтобы ты знал: я не пользуюсь тобой, — сказала она.

— Мне все равно, даже если это так.

Сара положила руки на его мощную грудь и прошлась ладонями по плечам. Ее нос заполнил запах его одеколона, словно сексуальное возбуждение усиливало ее рецепторы.

Боже, он был большим. Жестким.

Везде.

— Поцелуй меня, — попросила Сара, задирая голову.

Вопреки его очевидной силе, Мёрдер был нежен с ней, обвивая руками ее талию, притягивая ее к себе так, что их одежда едва соприкоснулась. Благодаря такой близости жар, испускаемый телами, заполнил пространство между ними… но вскоре все мысли покинули ее голову.

Мёрдер опустил голову… и поцеловал ее.

Ох… вау. У него были бархатные губы, касавшиеся ее легко, как летний бриз, лениво, как восход солнца в августе. И она бы назвала это прикосновение милым, но… его огромное тело, его сверхъестественное, не человеческое, невероятно мощное тело… задрожало, и это сделало происходящее поистине эротичным. Легкая дрожь предполагала, что он сдерживает себя, ограничивает свою нужду, контролирует то, что было внутри него.

Зверя, бьющегося в оковах воли, дикое создание, беснующееся по ту сторону решеток его самоконтроля, силу, масштабы которой она не в состоянии осознать.

И она хотела этого зверя в нем. Без оков. Безумного.

Вопреки всякой логике, Сара хотела, чтобы он проглотил ее, завладел ею, повалил на жесткий пол прямо сейчас, здесь, навалился на нее своим обнаженными телом так, чтобы из головы исчезли все мысли о том, кто он и кем являлся.

Кем была она.

— Сотри все из моей головы, — выдохнула она ему в губы. — Забери все, оставь только мысли о тебе. Пусть все исчезнет… кроме тебя.

Она два года билась в боли, изоляции и крушении надежд, в стагнации и привязанная к прошлому, которому не место в будущем. А потом к этому добавилась секретная лаборатория и мальчик, кроличья нора, спустившись по которой, она оказалась здесь, в этом странном месте, с Мёрдером и ему подобными.

Она устала чувствовать себя потерянной. Съедать себя из-за Герри. Гадать куда отправится в этом мире, полном возможностей, который когда-то восхищал, но сейчас она в нем скорбела, не в силах пережить смерть близкого.

Этот мужчина… этот вампир… мог стереть все. Пусть и ненадолго, Сара хотела снять с себя эту ношу, расчистить дорогу.

Ее душа, похороненная под мокрым саваном горя, который она не могла сбросить с себя, нуждалась в воздухе.

— Почему ты плачешь? — прошептал Мёрдер.

— Я плачу?

Он провел пальцем по ее щеке и потом показал ей слезу на подушечке.

— Я не хочу думать, — выдохнула Сара. Попросила.

Спустя мгновенье Мёрдер мрачно кивнул, словно они заключили некое соглашение.

— Тогда я заставлю тебя чувствовать…

Мёрдеру была ненавистна боль, поселившаяся в женщине, что стояла перед ним, такая доверчивая и возбужденная. Он сказал себе, что обязан уничтожить того, кто причинил ей страдания, которые он только сейчас почувствовал в ней. Сказал себе, что ее слезы — признак того, что она не готова к тому, чем они собирались заняться.

И все из перечисленного выше — правда.

Но было еще кое-что.

Посмотрев на ее лицо, Мёрдер словно смотрел в зеркало. Сара испытывала то, что пережил он… все еще переживал. Он знал агонию потери, с которой она жила… не подробности и детали, но само чувство ошеломляющей печали и смятение, которое приходит, когда твой мир переворачивается с ног на голову, а ты не знаешь, где искать тихую гавань.

Их разделяла биология.

Но роднила судьба.

В этот раз, когда он поцеловал ее, Мёрдер знал, что поцелуем они не ограничатся, потому что Сара желала стать для него тем же, чем по сути для него уже являлась. Чистый лист. Он хотел начать жизнь с чистого листа. Хотел покоя от преследующего его прошлого. Он, как и она, был истощен горем и сожалениями.

И, Дражайшая Дева Летописеца, как же прекрасно было ощущать Сару: ее губы скользили по его губам так, словно они созданы друг для друга, а потом она прижалась к нему своими округлостями, и они идеально совпали.

Несмотря на ее хрупкость, Сара имела над ним полную власть.

Мёрдер подвел ее к дивану в углу комнаты, и сама мысль, что они собиралась заняться любовью в кафетерии, с ТВ, включенным на беззвучный режиме, напитками в холодильнике и размеренно гудящей посудомойкой напротив, заставила его молиться о том, чтобы этот раз оказался для них не единственным.

Он бы в любом случае просил об этом: он еще не взял ее, но уже хотел повторить.

Они сели на край дивана, сплетаясь руками и ногами, и, чтобы исправить ситуацию, Мёрдер отстранился и усадил ее сверху… о даааа. Он толкнулся бедрами вперед, вдавливаясь в ее тело, желая получить еще больше фрикций. А потом он стал изучать ее своими руками, огладил спину, обхватил грудь… а потом скользнул к бедрам.

Запустив руки под ее кофту, он застонал, чувствуя теплую мягкую кожу, а Сара разорвала поцелуй.

— У меня давно никого не было, — сказала она.

— У меня тоже.

Они улыбнулись. А потом снова сошлись в поцелуе, сплетаясь языками, подаваясь бедрами навстречу друг другу. Сара сама стянула с себя флисовую кофту и футболку…

— Сара, — выдохнул он.

Она села на его бедра, раздвинув ноги, а под бюстгальтером была отчетливо видна грудь. Мёрдер дрожащими руками провел по ее ребрам и скользнул пальцами к груди. Он уже собирался умолять, как Сара встретила его взгляд и затем щелкнула застежкой, убирая преграду с глаз долой.