Чтение онлайн

Но вдруг сразу молодые люди стали серьезными, с грубоватой поспешностью покинули своих дам и устремились к Ральфу.

Ральф, юный атлет, охотник на слонов и тигров, отважный путешественник, азартный игрок и спортсмен, наследный принц долларов, подавал пример. Вместе с ним они должны были рисковать жизнью во имя спасения свободного мира, возрождая славную американскую традицию, смело, твердо и романтично решать самим дела страны, когда власти бессильны.

И вереница автомобилей помчалась из Гарлема к Хедсон-риверу.

В первом, открытом, спорткаре летели Ральф и Малыш. Они остановились у входа в туннель. Малыш заплатил частному полицейскому в трусиках и широкополой шляпе за проезд всех сорока восьми автомашин.

И все сорок восемь машин одна за другой скрылись в черном устье, унося в тоннель респектабельных молодых людей...

А когда автомобили выскочили на противоположный берег реки уже в штате Нью-Джерси, то в них сидели... "марсиане"...

Можно понять романтических молодых людей. Для черномазых ниггеров хороши были белые балахоны, для борьбы с красными смутьянами пошли в дело черные балахоны. В наш век космических полетов, освоения других планет балахоны, естественно, должны были уступить место чему-нибудь другому, более современному, символическому...

Я видел проявление благородной храбрости со стороны Ральфа Рипплайна. Когда смутьяны снова перешли в атаку, он надел свой вонючий шлем и бросился в контратаку во главе других марсиан. Но их отбросили назад. А Ральф Рипплайн, сраженный пулей, мешком свалился на асфальт.

Я выполз из кювета.

Малыш исчез.

Рабочие хлопали меня по плечу и смеялись над "марсианами",

– Экие балахоны выдумали!
– говорил один здоровенный детина, толкая ногой поверженного "марсианина".

Знал ли он, кого коснулся его грязный башмак!

Подошел сенатор Майкл Никсон.

– Караульте эту дохлую скотину!
– распорядился он и повел группу рабочих преследовать отступающих марсиан.

С меня было довольно. Я был рад, что остался цел, и стал перезаряжать фотоаппарат.

– Ну и придумали же балахоны, - повторил тот, что трогал ногой "марсианина".
– Надо же так оскорблять обитателей далекой планеты. Они небось орошают там пустыни, талую воду полярных льдов за тысячи миль по трубам подают... А эти... рабочих террором вздумали пугать.

Я промолчал. У меня была своя точка зрения.

– А что, парень из газеты, на Марсе уж, наверное, некапиталистический строй?
– спросил еще один рабочий с автоматом.

Я пожал плечами.

В это время со стороны площади подъехал спорткар и, скрипнув тормозами, с ходу остановился около "марсианина".

За рулем сидел молодой человек с завязанной бинтом нижней частью лица. Я сделал вид, что не узнаю его.

– Ну, давай, что ли!
– грубо крикнул он.
– Долго тут мне торчать под пулями? Булькнешь, как часы в колодце.

– Чего давай?
– не очень приветливо отозвались рабочие.

– Как чего? Марсианина дохлого. Меня послали привезти его, пока он не очухался. Ты что, не узнаешь?

– Что за авто?
– не спеша осведомился рослый детина, освещая автомобиль фонариком. При виде огромного мотора гоночной машины он поцокал языком.

– Захватили за углом, - объявил водитель.
– Хороша, парень, как таитянка лунной ночью. Ну скорей пошевеливайся, а то жаль, если у такой красотки продырявят чулочки.

Простодушное восхищение рабочих машиной разрешило колебания. Они подняли тяжелое тело и, как мешок, бросили на заднее сиденье.

Машина рванулась с места.

– Развернусь за углом!
– крикнул водитель.

– Стоп!
– раздался срывающийся голос рыжего сенатора, бежавшего по тротуару.

Затрещала очередь автомата.

– Это же наш!
– горячился детина.
– Мы захватили шикарное авто, клянусь потрохами. Там наш сидит.

– Наш?
– переспросил Майкл Никсон.
– Дуралей! Этот "наш" - мой кузен, пройдоха Джордж Никсон!.. Вырвал вещественное доказательство. Но я по его гнусной роже знаю теперь, с кем мы имеем дело.

– С марсианами?

– Нет. С Рипплайнами.

– Ясно, - отозвался рабочий.

Я восхищался подвигом босса.

И я понимаю, почему через неделю он стал владельцем газетного треста "Ньюс энд ньюс", а молодой Ральф Рипплайн "уехал в Европу лечиться"...

Вооруженное столкновение в Ньюарке явилось законным поводом для введения туда войск и объявления военного положения, в связи с чем забастовщики по закону Скотта обязаны были возобновить работу.

Славный Рыжий Майк, коммунистический сенатор Майкл Никсон, за руководство вооруженным восстанием на основании закона Меллона специальным решением сената лишен депутатской неприкосновенности и заключен в тюрьму.

Мистер Ральф Рипплайн, вернувшись из Европы, как известно, присутствовал на похоронах своего отца Джорджа Рипплайна и встал во главе могучего концерна, заняв также место в Особом комитете промышленников. Он уже больше не бегал в маскарадном костюме под пулями бастующих рабочих своего завода. Он научился разговаривать с самим Большим Беном, вызывая его к себе на беседу.

И у такого человека запросто бывал мой босс!

Босс доверял мне и готов был направить меня в Африку, где я мог сделать настоящий бизнес.

Так сплелись наши с ним карьеры".

Глава третья

ЭЛЛЕН

"Когда наутро после веселья с Эллен и боссом я явился в редакцию, голова моя трещала и во рту было ощущение, словно я приютил в нем вчера нечищеный зверинец.

Меня вызвал босс.

Он был бодр, энергичен, подвижен, и его несонные сегодня глаза смотрели насмешливо.

– Хэлло, Рой, - сказал босс.
– Четыре дня отпуска славному парню. Летите со своей шикарной девушкой на Лонг-бич, в Майами или Калифорнию.