Чтение онлайн

И снова "фантазер от науки" предложил неожиданное инженерное решение. Нужно определить "размещение" загадочной субстанции. Он потребовал, чтобы эпроновцы помогли ему путешествовать вместе с ледоколом по дну!..

Буров не знал, как реагировали вверху на его новую безумную, как, наверное, сказал Овесян, затею, он только настаивал, доказывал до хрипоты, требовал.

Трощенко, этот немногословный эпроновец, и капитан ледокола Терехов поддерживали его. Они заверили академика и профессора Веселову-Росову, что ледокол можно передвигать.

Это была необыкновенная операция в практике ЭПРОНа. Подводник, доставив физикам в их подводное заточение продукты, рассказывал, что понтоны скрепляют сейчас с ледоколом, судно приподнимут, и спасательный корабль с помощью стального троса станет буксировать его над дном по желанию физиков.

Буров обнял мокрого водолаза, чуть не задушил его в объятиях, потом, бодро насвистывая, принялся за подготовку задуманного опыта.

Эксперимент повторялся несколько раз по мере передвижения ледокола. Результат получался все тот же. Субстанция равномерно заполняла пространство вокруг подводного вулкана.

Тем временем Бурову удалось уплотнить субстанцию в магнитном поле.

Это уже было великим достижением! На Большой земле физики-теоретики принялись объяснять сделанное открытие, подводя под него математическую базу. Буров не ждал их выводов, он исступленно шел по намеченному пути. Он уже знал, что субстанция имеет физическую сущность, что ее может быть больше, может быть меньше. Он решил, что ее можно перенести, доставить, собрав у самого кратера вулкана.

Елена Кирилловна испугалась. Буров не должен так рисковать! Но Буров не хотел и слышать об излишней осторожности. Он решил, что доставит субстанцию в электромагнитном сосуде, сам отправится с таким сосудом в подводный рейс, поскольку корабль стал бы слитком большой мишенью для вулканических бомб. Шаховской он не позволил сопровождать себя.

Весь вечер он сооружал "электромагнитное хранилище". Лена помогала ему делать обмотку электромагнита, готовить аккумуляторы подводной электрокары, чтобы использовать их для питания электромагнита. Буров, верный себе, приспосабливал для своих целей все, что имел под рукой.

Ночью, приказав Шаховской спать, он облачился в подводный костюм и спустился в отверстие в полу кают-компании. Лена опустила за ним следом подводную электрокару и контейнер с приборами, который соединялся с ней буксирным тросом.

Но Шаховская не осталась в лаборатории. Она не хотела отпустить Бурова одного. Она быстро переоделась и нырнула за ним.

Было очень страшно в темноте трюма. Вынырнув на палубу, она успела заметить свет от прожектора Бурова. Электрокара с контейнером двигалась очень медленно. Лена смогла догнать ее и осторожно следовала за Буровым.

На всякий случай она все-таки сообщила по телефону Трощенко о предпринятом рейде. Эпроновец забеспокоился.

Буров приблизился к подводному кратеру. Вода здесь была совсем непрозрачная, наполненная пузырьками пара. Время от времени воду пронизывали шипящие полосы. Это могли быть только камни.

Буров открыл сосуд. Забулькал выходящий воздух. Сосуд наполнился водой... и субстанцией. Буров включил ток электромагнита. Теперь она никуда не денется!..

Шаховская, затаясь, неотступно следила за Сергеем Андреевичем. Подводный пейзаж изменился. Луч прожектора Бурова уже едва пробивался сквозь белую муть. Внезапно раздался шипящий свист. В грудь Лены ударило волной, вероятно, горячей, и она ринулась к Бурову, около которого на мгновение возник косой белый столб.

Сергей Андреевич словно нагнулся над чем-то и медленно раскачивался. Лена подхватила Бурова и заметила, что его заплечный мешок с аппаратом дыхания сорван. Раскаленный камень, вылетев из подводного жерла вулкана, наверно, не только ранил Бурова, но и лишил его возможности дышать... Если он не был убит, то должен задохнуться.

Лена схватила Бурова, повернула его лицо к себе, осветила прожектором. Сквозь залитое кровью стекло было видно, как рот Сергея Андреевича судорожно ловит воздух.

Она не колебалась. Торопливо сняла свой заплечный аппарат и трясущимися руками стала присоединять его к сохранившемуся шлангу Бурова.

Да, у них будет общее дыхание... Пусть обоим не хватит воздуха, но дышать будут оба... Она знала о подобном случае с космонавтами на Луне. Женщина-космонавтка присоединила свой дыхательный аппарат к костюму другого космонавта, чтобы спасти его. Не в космосе, а под водой Лена повторяла сейчас этот подвиг.

Костюмы двух водолазов оказались скрепленными. Буров был без чувств. Лена, обвязав себя и Бурова буксирным канатом, включила электрокару. Если бы кто-нибудь мог заглянуть к ней под шлем, то увидел бы закушенные губы, сведенные брови, суженные глаза.

Электрокара выносила водолазов из клокочущего ада. Вслед ей, прошивая водяную толщу, летели выброшенные из кратера камни.

Скорее бы добраться до корабля!

Лена старалась не дышать. Воздуху не хватало, в голове мутилось, в висках стучало...

Включенный на самый быстрый ход мотор электрокары не отказал. Электрокара домчала водолазов до корабля. Неуправляемая, она ударилась о борт, скользнула вверх и пошла к реллингам, Последним усилием Лена выключила мотор. Вокруг туман, в голове туман, перед глазами круги...

Часть вторая

ДНЕВНИК В МИЛЛИОН

Не в долларах - счастье,

а в миллионе долларов!

Глава первая

РОЙ БРЕДЛИ

"Бизнес есть бизнес!

Даже дневник выгодно писать, если когда-нибудь он будет стоить миллион. А это уже большой бизнес!

Босс сказал, что издаст дневник парня, сделает его миллионером, если тот побывает в самом пекле... Стоит вспомнить, сказал он, проклятую руанскую историю. И тут же добавил, что дневник должен быть дневником, в нем все должно писаться для самого себя, только тогда он будет иметь спрос. Побольше интимности! А ужас придет...

О'кэй! Пусть придет... Для самого себя так для самого себя!.. Даже забавно болтать с самим собой: обычно ведь пьешь виски и рассуждаешь с другими. Чокнемся, старина! Давно я не беседовал с этим парнем, Роем Бредли, шести футов ростом и двести фунтов весом, которого я вижу каждое утро в зеркале для бритья, за исключением тех случаев, когда бриться нужно еще и вечером, налеплять галстук бабочкой и снова любоваться узкой физиономией славного парня двадцати восьми лет, с прямым, чудом не проломленным носом, великолепным подбородком "гордость нации", способным вынести любой удар кожаной перчатки, с ясными голубыми глазами - так, кажется, принято о них говорить - и светлыми волнистыми волосами, которые словно притягивают тоненькие пальчики, иной раз застревая в надетых на них кольцах. Что еще можно о нем сказать? Усики, которые надо подстригать через день, полоской над верхней губой...