Спартак
Шрифт:
Красс: Значит, слова наших стариков о том, что распущенность погубит Рим, — не просто слова?
Цезарь: Не погубит — уже погубила. Почти… Не надейся на наших богов, Красс. Не зови — Они не услышат. Со Спартаком мы будем воевать, как люди, кем бы он ни был. На этом бывший жрец Цезарь умолкает.
Красс: Погоди! Ты сказал — "наших"?
Цезарь: Наших.
Красс: Значит… Значит, есть какие-то Другие? И они могут помочь? Цезарь, не молчи, ответь! Я слыхал… Мне говорил Александр — это философ, мой учитель, что есть какие-то боги… или Силы, которые сильнее даже… Даже "наших"!
Цезарь: А еще бывают наводнения, и пожары тоже бывают. Ты что, хочешь поджечь дом, чтобы разогреть обед? Разрушить плотину, чтобы напиться?
Красс: Но Они есть? Ответь мне, Цезарь!
Цезарь: Они — есть. Есть еще многое, очень многое, Красс, что и не снилось нашим мудрецам. К счастью, наши мудрецы, да и все прочие, не знают об этом — и спят спокойно.
Красс: Они — есть… Они сильнее Спартака! Цезарь!..
Цезарь: Они сильнее людей, Они сильнее наших богов. Ты это хотел услышать? И то, что только благодаря Нуме Боговидцу Рим смог защититься от Них, смог построить плотину…
Красс: Они сильнее Спартака… Цезарь! В каждой плотине есть сливная калитка… Ее можно открыть!
Цезарь: Но нельзя закрыть, Красс! Да и сравнение с калиткой неточное. Вода уйдет в реку, высохнет, а Они останутся с нами — со мной и с тобой. И с Римом тоже.
Красс: Если боги отвернулись, то пусть нам помогут демоны! Все имеет свою цену. За спасение Рима…
Цезарь: Ты знаешь, чем придется платить?
Красс: Ерунда, мы и так платим. Тебе ли не знать, что такое НАСТОЯЩИЕ жертвы "нашим"? Так какая разница?
Цезарь: С "нашими" мы заключили Договор. Сейчас Они. не помогают, но и не смеют переступить границу. Что будут делать Те, я даже не представляю. Нума сумел укротить Их, потому что сам был… То есть стал…
Красс: Богом? Я слыхал об этом, но как-то не верил. Значит, это правда? Значит, ритуал обожествления — не простая формальность?
Цезарь: Яи так сказал слишком много…
Красс: Зато я не сказал всего! Ты был фламином Отца богов, Цезарь? Ты вновь им станешь, ты будешь Верховным Понтификом Рима! И тогда ты сумеешь…
Цезарь: Верховным Понтификом… Для меня прежнего, для четырнадцатилетнего мальчишки, это слишком много. А для меня нынешнего… Не знаю, Красс. Все эти годы я пытался забыть…
Красс: "Я даю, чтобы Ты дал!" Я стану консулом,
Цезарь, и помогу стать консулом тебе. Это не так трудно в нашем продажном городе. Ты сможешь набрать армию, завоевать новые страны… Галлию, Индию!..
Цезарь: Индию? Я же не Дионис! А насчет Галлии — мысль здравая, признаться, я уже думал… Нет, не думал, пока еще только мечтал.
Красс: Я смогу… Мы сможем добиться всего, Цезарь! И для этого нам нужно сокрушить… победить всего двоих: Спартака и…
Цезарь: Помпея? Ну чем тебе не угодил Великий, вы же были друзьями?
Красс: Мы и сейчас… не враги. Но Спартака должен победить я, а не Магн! Слышишь, Цезарь? Эти трусы в Сенате уже готовы позвать Помпея, чтобы он… Чтобы он…
Цезарь: Разгромил презренного гладиатора. Но если врагов двое, не лучше для начала сговориться с одним из них? Помпей все-таки свой…
Красс: Я помирюсь с Помпеем над трупом Спартака. Но этого гладиатора должен убить я! Помоги мне, Цезарь, — и я стану помогать тебе во всем. Во всем, слышишь! "Я даю, чтобы Ты дал".
Цезарь: Консульство, войско, Галлия… Мы будем прокляты, Красс, — ты и я. Даже если мне… Даже если Верховному Жрецу Юпитера будет по силам вновь построить плотину, от нас с тобой Они не отстанут. И не только от нас. Ты хочешь, чтобы Они помогли уничтожить Спартака? Они помогут, но мы все — все, кто сейчас сражается, — станем Их слугами. Навсегда!
Красс: А какая разница? Души в царстве Плутона не имеют памяти. Или ты веришь, Цезарь, в греческие байки про загробное воздаяние? В Сизифа и его камень?
Цезарь: Нет, там, за Ахероном, наши души даже не узнают друг друга. Но прожить можно по-разному, Красс. Я не знаю точно, что случится дальше. Может, Они будут просто стоять за нашей спиной и даже помогать. А может, мы сами станем проклятьем для нашей Родины.
Красс: Сейчас Спартак — проклятье для Рима. Решайся, Цезарь! Назови цену…
Цезарь: Дело не во мне… Не только во мне. Платить придется всем. Знаешь, какова цена? Несколько тысяч смертей, Красс! И убивать придется не врагов — своих. Несколько тысяч наших соотечественников, наших братьев! Иначе Они не услышат.
Красс: Несколько ТЫСЯЧ?!
Цезарь: Да. Для начала. Потом Они сами найдут себе добычу. Они жаждут, Красс!..
Красс: Но эти люди… Они все равно погибнут, если Спартак победит! Малая кровь остановит большую. У фракийцев есть обычай — перед битвой убивать самого лучшего воина, чтобы их боги…
Цезарь: Малая кровь? Ты, кажется, уже начал искать оправдание? Оно тебе понадобятся — и мне тоже. Нам с тобою больше не придется крепко спать, мой Красс!
Красс: Пусть! Я решился, мой Цезарь, решись и ты!
Цезарь: Сегодня я видел сон, такой странный… Я видел свою смерть, видел, как меня убивают. Я в каком-то зале… Нет, я на лестнице, широкой, мраморной, а вокруг — убийцы. Их много, я один, мы все в крови, меня бьют кинжалами, но смерть почему-то медлит. А потом я увидел Помпея. У него было такое странное лицо — каменное, мертвое. И мне еще показалось, что он смеется…