Спартак
Шрифт:
Итак, спартаковское войско оказалось у моря, пройдя через Луканию. До Бруттия оно еще не добралось, значит, Спартак вышел к морю у Метапонта или Гераклеи. Здесь и состоялись его переговоры с пиратами.
…О коварных корсарах — чуть ниже. Пока же удивимся: от Метапонта или Гераклеи (это как раз посередине между "носком" и "каблуком" Италии) добираться в Сицилию далековато. Не лучше ли готовить десант в Регии, на самой оконечности "носка", откуда остров можно разглядеть без бинокля?
Пока шли переговоры, Спартак ждал, его войско стояло у моря. Вот тут-то и подоспел Красс.
И вновь Аппиан:
"Очень скоро ему удалось одержать победу над 10 000 спартаковцев, почему-то стоявших лагерем ОТДЕЛЬНО от своих".
Как видим, римляне атаковали не основную армию, а один из отрядов. Скорее всего, это было прикрытие, специально оставленное Спартаком на подобный случай. Цифры не должны нас смущать — они "генеральские". Бой оказался для Красса успешным, и он наверняка постарался на радостях вписать в победную реляцию цифру покруглее. Между тем даже этот отряд полностью разбить не удалось. Аппиан пишет: "уничтожив две трети…" С таким же успехом можно было написать и "девять десятых" — к Спартаку за справками Сенат обращаться явно не решился. Во всяком случае, поле боя осталось за римлянами, спартаковцы понесли потери, были даже пленные. Окрыленный Красс двинулся дальше, готовясь своим носом-клювом склевать наглого гладиатора, но… Спартак ушел.
А как же битва с главным спартаковским войском? Думаю, это тоже из очередного донесения в Сенат. Так и чувствуется стиль: "стал смело нападать", "блестящая победа". И за язык не схватишь, ибо формально все верно. Нападали? Нападали, хотя удар и пришелся в пустоту. Но Спартак отступил, значит, чей верх? Правильно, наш. Отступил быстро, следовательно, бежал, не иначе, в страхе. А все вместе — блестящая победа римского оружия. Ура!
А вот у Плутарха все проще. Спартак, не принимая боя, отступил на Регийский полуостров, Красс последовал за ним, но атаковать не решился, остановил легионы. И все! Про схватку со спартаковским охранением — ни слова. Неудивительно, таких стычек на войне хватает, да и чем хвастаться? Пока вся римская армия возилась с небольшим вражеским отрядом, Спартак в очередной раз ускользнул. Так стоит ли в буцины трубить?
…Поздняя осень в тот год выдалась неожиданно холодной, предвещая суровую зиму. Пошли дожди, близкое море забелело гребешками штормовых волн.
Бруттий. Регийский полуостров. Теперь они стояли лицом к лицу — гладиатор Спартак и претор Красс.
45. РЕГИЯ, или СТРАННАЯ ВОЙНА
"Странной войной", как вы помните, дорогой читатель, называли противостояние немецких и франко-британских войск на Западном фронте в первые месяцы Второй мировой. Огромные армии более полугода мирно поглядывали друг на друга из окопов. Боев не было, рядовые играли в футбол, офицеры — в преферанс, и все искренне считали, что вот-вот война кончится, так и не начавшись.
Странная война действительно длилась не вечно, но завершилась не мирным договором, а прорывом франко-британского фронта. А дальше был Дюнкерк, брошенные английские танки, горы касок на песчаных пляжах, немцы на улицах Парижа, капитулировавшая Франция, германские асы над Лондоном…
То, что происходило осенью и зимой 72 года до Р.Х. на Регийском полуострове, тоже можно окрестить Странной войной. Несколько месяцев римская и спартаковская армии стояли совсем рядом, не вступая в открытый бой. И те и другие чего-то ждали и не спешили рисковать.
"Регийское сидение" Спартака — в чем его смысл? И если это действительно была Странная война, то кто в ней являлся, условно говоря, "немцем", а кто "французом", кто эту войну выиграл?
Вновь не станем спешить. Ведь и в ту осень никто не спешил — ни спартаковцы, ни римляне. Со стороны могло даже показаться, что обе стороны заключили тайное перемирие. Поэтому прикинем для начала, что удерживало и тех и других от боя?
Красса понять проще. После первых, пусть и не очень крупных успехов он наверняка уверился, что кровавые жертвы оказались не напрасны, и Фортуна наконец смилостивилась — и на ним, и над Римом. И в самом деле! Из Лукании Спартака удалось прогнать после первого же боя, более того, "презренный гладиатор" угодил в самую настоящую ловушку. Регийский полуостров, оконечность итальянского "сапога", с трех сторон окружен морем. Приближались зимние шторма, когда даже вездесущие пираты не рискуют испытывать судьбу среди холодных волн. Значит, море спартаковцев не спасет, до весны же они дотянуть не смогут — Регий невелик, для огромной армии там просто не хватит припасов. Так зачем рисковать, зачем посылать легионеров под гладиаторские мечи? Достаточно запереть мышеловку и подождать несколько месяцев.
…Где-то так размышляли и французы с англичанами осенью 1939-го. Германия к войне не готова, морская блокада отрежет ее от всех источников снабжения…
Красс решил ждать. Время, по крайней мере два-три месяца, имелось — Помпей все еще не мог покинуть Испанию, добивая последних мятежников и устраивая дела в отвоеванных провинциях. Можно было не спешить и просто ожидать, пока мятежники околеют от голода. А чтобы запереть врага понадежнее и заодно занять делом скучающее войско, претор решил свершить нечто, достойное фараона Хеопса и французского Генерального штаба.
Аппиан:
"Настигнув войско Спартака, Красс запер его, отрезав рвом, валами и палисадами".
Плутарх:
"Красс, подойдя сюда и видя, что сама природа места указывает, что нужно делать, поспешил перерезать стеною перешеек, чтобы одновременно и дать занятие своему войску, и лишить врага подвоза провианта. Это было большое и трудное дело, которое Красс окончил против ожидания в короткое время. Он провел от моря до моря через перешеек ров длиною в триста стадий, шириной и глубиной одинаково в 15 футов, а над рвом возвел стену большой высоты и прочности".
Переведем: "линия Мажино", а точнее, "линия Красса" была протяженностью около 55 километров, ее ширина и глубина — 4,6 метра. Изрядно пришлось попотеть легионерам! А что же Спартак?
Плутарх:
"Сначала Спартак не обращал внимания на эти работы, относясь к ним с презрением".
Так и хочется спросить вождя — почему с презрением? Стоит взглянуть на карту, чтобы понять: мышеловка действительно захлопнулась. "Линия Красса", скорее всего, перерезала полуостров от города Терины на севере до Сколация на юге, там от моря до моря как раз чуть более полусотни километров. А ведь стена и вал — лишь часть обороны. Римляне никогда не надеялись только на укрепления. Стены и вал (то, что римляне называли "лимесом") должны сдержать первый натиск врага, основной же удар принимало на себя войско, находящееся за ними. Полсотни километров это не так и много, войско можно разместить в трех лагерях, каждый — на расстоянии одного перехода. В случае необходимости армия быстро собирается в кулак и бьет от души. Для успешного наступления требуется, как известно, тройное преимущество, а силы римлян и спартаковцев были приблизительно равны. Так отчего же "с презрением"? Неужели великолепный парень так возгордился?
Думаю, не возгордился, а рассуждал вполне здраво. Мудрость Красса была мудростью дилетанта, впервые попавшего на высокий командный пост. Красс воевал и раньше, но под его началом были лишь небольшие отряды. Тактику наверняка знал неплохо, а вот стратегию… Если бы Марк Лициний и в самом деле что-то понимал в мудрой науке стратегии, он должен был знать, что пассивная оборона — даже за "линией Красса" — залог будущего поражения:
1. Обороняющийся предоставляет всю инициативу противнику. Тот сам выбирает, где и когда нанести удар.