Чтение онлайн

– С чего бы это? – я сделала вид, что обиделась. На самом деле было смешно.

– Ну, как? Исходя из логических умозаключений. Твоей фотки мне никто не показал, словесного описания не дали. Много ли выудишь из «Она прекрасная, добрая девушка»? И про сообразительность что-то. Птица Говорун, ни больше, ни меньше. Мой братец не слишком-то распространялся, пришлось додумывать самой. Что, не попала?

Смеялась она очень заразительно, командирских замашек не проявляла. Ела руками, заливисто хохотала, не заботясь о том, как выглядит со стороны. Постепенно я перестала следить за прямотой собственной спины и расслабилась.

– Вер, я должна кое в чем сознаться, – серьезно, даже слишком серьезно начала Марго. – Дело в том, что я явилась по твою душу.

Сама того не желая, поежилась. Жизнь доказала, что воспринимать этот фразеологизм порой следует буквально.

– Смотрины устраивать?

– Вроде того. Как понимаешь, брат у меня один, и отдавать его первой попавшейся… Ничего личного, – серо-зеленые глаза знакомого разреза ехидно блеснули. – Однажды уже проморгала. Терпеть ее не могу! Кстати, мама тоже была против, но разве нас убедишь? Мы гордые, поступаем по-своему. Назло народу городим мы огороды.

И вовсе не назло… С чего она так решила?

– Назло, назло, – усиленно закивала Маргарита, – и прежде всего себе, потому что мы сначала делаем, а потом думаем. То, что ты вывалился из окна и чудом не разбился, вовсе не значит, что требуется повторять подвиг. Лучше предотвратить попытку, тебе не кажется? Или хотя бы снабдить героя парашютом.

– Возможно, это не мое дело, но разве твой единственный брат не взрослый самостоятельный человек? – и если этот человек узнает о «благих намерениях», благодетельнице мало не покажется.

– А взрослым падать мягче? Или, может быть, у них кости крепче? – хладнокровно уточнила она. – Не пойми меня неправильно, о’кей? Никто тебя не гонит, не пробивает по базам данных и уж тем более не собирается следить за каждым шагом. Я должна была убедиться, что ты нормальная, не обессудь. В противном случае, служба зачистки бдит без выходных.

Милый добрый юмор. Я понимала ее и одновременно не понимала. Можно подумать, не одобри Марго мою кандидатуру, реки повернулись бы вспять!

– В любой шутке есть доля правды, сестренка. Внешность обманчива, и перчику в тебе с лихвой. Разобьешь сердце моему брату – вытяну спинной мозг через глотку, а кишки намотаю на люстру и подарю Котику. Я всё сказала.

Маргарита невозмутимо допила чай, кинула в рот последний кусочек колбаски, покачала загорелой ногой. Отскоблила со стола невидимое пятнышко, подняла на меня глаза и расхохоталась.

– Да расслабься ты, я пошутила! – покатилась со смеху она, едва не облившись остатками заварки.

– Очень смешно! Хотелось бы взглянуть, как ты попробуешь, – я смеялась вместе с ней, несмотря на угрозу убийства с особой жестокостью. В любой шутке есть доля правды, не могу не согласиться с тобой, Марго.

– А ты не сомневайся. Сейчас вернусь.

Покачивая бедрами, мадам удалилась наверх. Что она там забыла – покрытая мраком тайна. Я слышала хлопанье дверей, странное клацанье, скрип и щелчки. Трудно быть ведьмой, но интересно.

Рита вернулась минут через десять, накручивая сползший «тюрбан» и поминая писца. Поравнявшись со мной, особо не церемонясь, потыкала пальцем в левую щеку, похлопала по плечу. Обнюхала со всех сторон.

– Странно, на привидение ты не похожа…

– ?!

– …и до гостя с Марса определенно не дотягиваешь. Тогда вариантов два: ты либо блаженная, либо патологически, просто до неприличия честная. Писец!

Она плюхнулась обратно на стул.

– Марго, не хочу показаться дурой, но…

– В моем шкафу, – простонала та, обхватив голову руками, – куча дизайнерских шмоток, половина – с этикетками, не надевались мною ни разу. Ты ни одну не примерила! Косметику не трогала, духи даже не нюхала. Признавайся, ты вообще женщина?!

Если скажу, что чужое брать нехорошо, независимо от пола и стоимости чужого, за блаженную не сойду?

– Всё, перегруз! – она подняла ладони. – Заверни мои слова в пакетик, беру их назад. Не знаю, откуда ты такая взялась, но, похоже, в этот раз Тёмке повезло. Проси чего хочешь, сестренка, заслужила. Даю слово, что исполню мечту в пределах разумного.

– Ты серьезно?

– А то! Во-первых, имеешь на это, а отныне и мою вечную дружбу, полное право. Во-вторых, мне интересно, что ты потребуешь. Третью причину не назову, но будь уверена, что она есть.

Хочу поработать Золотой рыбкой. Загадывай!

Думала я недолго.

– Расскажи мне о своем брате. Всё, что знаешь.

Пришел черед Маргариты округлять глаза и недоверчиво вскидывать бровь. Не знаю, чего ожидала Золотая рыбка, но явно не этого. Впрочем, удивление прошло быстро.

«Еще монетка в ее копилочку. Если нетронутую одежду можно было списать на короткую извилину, то здесь против фактов не попрешь. Что она хочет знать? И как много знает?»

– Странная просьба. Вы ведь давно знакомы, – Рита облизнула нижнюю губу.

– Давно – понятие растяжимое. Есть вещи, о которых он мне никогда не скажет.

– Если не говорит, то зачем пытать? Захотел бы поделиться – сказал бы.

«Ясен пень, какие это вещи, точно не любимый цвет, размер ноги и заветное желание. К чему ей? Меньше знаешь – крепче спишь. И кто тебя за язык тянул, Лавицкая? Понадеялась на ожерелье с бриллиантами и квартиру в Питере. Или лимон зелеными, тоже вариант»

– Ладно, спрашивай, – сдалась Марго, – раз я слово дала. Хотя примерно догадываюсь, что тебя интересует. И, да, в комплекте с этой просьбой идет встречная: обещай мне конфиденциальность. Узнает – кишки на люстре покажутся нам обеим детской выходкой.