Чтение онлайн

— Проклятье! Нас атакуют! — громким голосом заговорил он. — Если даже мы и попадём внутрь травелла, но разобраться с его системой управления нам навряд ли десантники дадут.

— Возьми ребёнка! — вдруг раздался голос харраны.

Мет быстро оглянулся — Атра стояла около кресла Олиги и усаживала сына ей на колени.

Взяв сына, Олига прижала его к себе и уткнулась лицом ему в волосы на голове.

Атра шагнула к двери. Мет отвернулся от них и уставился в лобовое стекло.

Обстрел прекратился. Десантники тоже бежали за обратную сторону травелла, обходя его, так как опоры корабля археев были короткие и он едва ли не касался корпусом поля космодрома.

«Посади летательный аппарат и открой двери, — потекли напрямую в мозг Мета чужие колючие мысли. — Я выйду. Вы уходите».

Мет резко направил траппер вниз и посадив его за травелом, выглянул из-за кресла.

«Ты приняла правильное решение? Ты можешь остаться здесь навсегда», — отправил он наполненные тревогой мысли в адрес харраны.

«Открой дверь! Они близко!» — вошедшие в мозг Мета мысли были настолько колючи, что у него перед глазами появились красные круги.

Ничего не ответив, он ткнул пальцем в клавишу открывания двери, которая тут же скользнула вверх. Атра выпрыгнула из летательного аппарат и побежала в сторону травелла из-за которого уже показались десантники. Мет ткнул пальцем в клавишу закрывания двери и рванул рыпп на себя — траппер задрожал и набирая скорость заскользил вверх.

Едва летательный аппарат поднялся над космопортом, как Мет увидел, что в сторону космодрома идут ещё два больших чёрных траппера. Он продолжил держать рыпп в прежнем положении и траппер бывшего адмирала Марр Мартинн быстро скользил вверх, поднимаясь всё выше и выше.

— Надеюсь он может ходить в открытом пространстве? — громко произнёс он, выглянув из-за спинки кресла пилота, смотря на Олигу.

— Насколько я знаю, отец ходил на нём на орбитальные верфи. Ты хочешь попасть на них? Зачем? — поинтересовалась Олига.

— Даже не знаю, что тебе ответить, — Мет глубоко и шумно вздохнул.

Отвернувшись, он заскользил взглядом по иллюминаторам и насколько видел, идущие к космодрому чёрные трапперы не пошли за красным траппером бывшего адмирала, а продолжили идти в сторону космопорта.

«Видимо, это возвращается в травелл оставшийся в живых архей? — замелькали у него мысли досады. — Нужно было их всех уничтожить. Теперь узнают, что произошло на космодроме и направятся в погоню. Однозначно догонят. И куда нам теперь?»

Когда траппер вышел за пределы атмосферы, Мет перевёл его в горизонтальный ход и включив голоэкран, сделал в нём врезку заднего вида пространства и уставился в неё — преследования не было, как не наблюдалось нигде и большого корабля археев, возможного борра.

«Даже если археи не будут преследовать нас, далеко на траппере мы не уйдём, — замелькали у Мета мысли, наполненные тревогой. — Скоро закончится кислород и если не археи уничтожат нас, то сдохнем сами, или без воздуха, или без воды и еды».

Он отключил голоэкран, сунул руку в нишу под креслом и нащупал в ней всего одну баночку. Достав, покрутил её, затем выглянул из-за спинки кресла и протянул баночку в сторону Олиги.

— Последняя! — он шумно вздохнул. — Постарайтесь не выпить весь тоник сразу.

Вместо того, чтобы взять баночку, Олига пересадила сына с колен в соседнее кресло и поднявшись, направилась в заднюю часть салона. Затем она открыла там какие-то дверки и оглянулась на Мета, который наблюдал за ней, подняв брови.

— Часть продуктов есть, — заговорила Олига. — Отец всегда требовал от Иввора, чтобы холодильный шкаф траппера был заполнен полностью, но видимо отца не стало и его адъютант перестал заботиться о продуктах.

Что-то взяв из шкафа, она закрыла дверки и повернувшись, вернулась к своему креслу. В её руках Мет увидел две баночки с тоником и несколько каких-то упаковок, одну из которых она протянула Мету.

— Оставь себе тоник и возьми галету, — произнесла Олига.

Дождавшись, когда Мет возьмёт упаковку, Олига склонилась к сыну и открыв баночку с тоником и одну упаковку, начала кормить ребёнка.

Отвернувшись, Мет скользнул взглядом по иллюминаторам и не увидев никакой опасности (траппер быстро скользил в пространстве в никуда), тоже открыв баночку с тоником и упаковку, откинулся в кресле и принялся за еду.

Неторопливо поедая галету и запивая её тоником, Мет, пытаясь мысленно решить, куда направиться, на какое-то время потерял связь с окружающим летательный аппарат пространством и потому пропустил произошедшее событие. С едой он уже давно покончил и лишь держал в руках пустые упаковки от неё, углубившись в размышления о том, куда направиться: до Земли было далеко; до цивилизации хорралов ещё дальше. Вернул его в реальный мир, буквально, крик Олиги.

— Где мы?

Мет встрепенулся и закрутил головой. За лобовым стеклом было темно. Хотя это было вполне естественно, но в этой тьме не просматривались звёзды, будто траппер вошёл в какое-то непроницаемое чёрное облако. Сунув пустые упаковки в утилизатор под креслом, он выглянул из-за кресла.

— Где мы? — произнёс он, взмахнув подбородком.

— Это я у тебя спрашиваю — где мы? — явно сердитым голосом произнесла Олига.

— Не знаю, — честно признался Мет, мотнув головой. — Я просмотрел. Задумался и просмотрел, — он виновато вздохнул. — Ты видела, когда появилось это нечто?

— Я кормила сына. Когда он поел, собралась отнести пустые упаковки в утилизатор. Подняла голову и не увидела звёзд, — с явной тревогой в голосе произнесла Олига.

— Чёрт возьми! Этого только не хватало.

Состроив гримасу досады, Мет отвернулся и скользнул взглядом по пульту управления — никаких тревожных сообщений терминалы пульта не отображали. Тогда он включил голоэкран, но и на нём никаких цветных отметок не было, он был совершенно чёрным. Мет вызвал врезку заднего вида пространства, которая тоже была такой же чёрной. Тогда он высвободил своё психотронное поле и выведя его в пространство, разбросил, насколько это было возможно по сторонам, но у него тут же сложилось впечатление, что поле дальше нескольких метров от летательного аппарата распространиться не смогло, будто тьма уплотнялась перед ним, препятствуя анализу пространства. Вернув поле, подняв плечи и состроив гримасу обеспокоенности, Мет замер, будто оцепенел.