Соули
Шрифт:
— Конечно, госпожа призрак, — нахал сиял. — Конечно!
Мгновенье и белёсая фигура растаяла. Тьма, застилавшая половину спальни стала такой привычной, такой обыкновенной… Вот только я внимания не обратила — я вообще ничего кроме нагло улыбающейся физиономии не видела.
— Вы! — мой шепот был исполнен такой злости, что самой страшно стало. — Вы! Отвратительны!
Он стоял в шаге и отступать не собирался.
— Несносны! Ужасны! Невыносимы! Да как вы посмели?! Как додумались до такого?!
— Тише, госпожа Соули. Родителей разбудите. И вообще… в вашем положении нервничать вредно.
— В положении?! Да тролль бы подрал это положение! Вы хоть понимаете, что натворили?!
— А что я натворил, госпожа Соули? — брюнет едва ли не светился от счастья.
— Вы… вы… О, Богиня!
Я вдруг осознала весь ужас ситуации, снова не выдержала — бессильно опустилась в кресло и закрыла лицо руками.
— Госпожа Соули! — на сей раз несносный тип разыгрывал беспокойство, вот только мне было всё равно.
— Господин Райлен, неужели вы не понимаете… это не абы кто, это… это тётушка Тьяна. Она даже хромой платяной шкаф танцевать заставит!
— То есть? — недоумённо переспросил маг.
Пришлось оторвать руки от лица и взглянуть на негодяя.
— Она уговорит ваших родственников, господин Райлен. Обязательно уговорит.
Я ожидала гримасы ужаса, ну или бледности… хотя бы. Ничего подобного. Маг снова расцвел, сказал, не скрывая торжества:
— Так на то и расчёт.
— Издеваетесь? — догадалась я.
— Нет, госпожа Соули. Что вы!
— Господин Райлен…
— Госпожа Соули?
— Господин Райлен… — я начала звереть. Показалось — ещё немного и у меня, подобно близняшкам, зрачки вытянутся и клыки вылезут. — Господин Райлен, перестаньте!
— Перестать? Так я ещё не начинал…
О, Богиня! Как? Почему? За что?! За что ты послала мне это наказанье?!
Он улыбался, а я поняла главное — не могу больше. Ни минуты, ни мгновенья…
— Уходите.
Райлен не поверил.
— Что?
— Вон, — повторила, указав на окно.
— Госпожа Соули…
В этот миг, словно по заказу, сверкнула ярчайшая молния. Следом прокатился гром. А уж за ним… по оконному отливу забарабанили тяжелые дождевые капли. Тучи, набегавшие с вечера, всё-таки изволили разверзнуться. О, Богиня!
— Госпожа Соули, там дождь, — веселье из голоса мага пропало, его сменила настороженность.
Но я была непоколебима.
Я поняла, что не хочу и не могу разгадывать игру Райлена. Просто… просто это бесполезно. Он великолепный актёр, так что до правды всё равно не добраться. Лучше признаться родителям и покончить с этим раз и навсегда.
Несмотря на слабость, которая по-прежнему изводила тело, встала и подошла к окну. Решительно откинула щеколду и распахнула створку. Спальня мгновенно наполнилась сырым, холодным воздухом, звук дождя усилился. Снаружи не капало — лило…
— Госпожа Соули… — маг снова пытался протестовать, а я… Я молча отошла в сторону, чтобы не мешать.
Сердце щемило. До сегодняшнего дня не знала, что способна выгнать под дождь не то что человека — пса безродного… Поэтому смотрела в пол. В пол и никуда кроме.
— Уходите.
Я не видела… я чувствовала, что брюнет подошел близко-близко. Окинул долгим, задумчивым взглядом и, не дождавшись отклика, запрыгнул на подоконник. Мгновенье, наполненное шумом дождя, и… и всё. Маг исчез, словно не бывало. А студёный ночной ветер продолжал трепать гардины и холодить душу.
Прощай, Райлен. Прощай…
Проснулась от требовательного стука в дверь и встревоженных восклицаний:
— Соули! Соули, открой немедленно! — мама.
— Соули, с тобой всё в порядке? — папа.
— Соули, почему ты заперлась?! — снова мама.
— Соули-и-и! — слаженно, громко, с долей паники. Близняшки.
Хотела крикнуть, что всё хорошо, но не смогла — горло пересохло и першило. Встать с постели тоже оказалось непросто — чувствовала себя так, будто по мне всю ночь дракон топтался. Подползая к двери, ничего кроме жалости к себе не испытывала и мысленно костерила утро, которое настигло так внезапно — я же всего мгновенье тому глаза закрыла!
Наконец, замок щёлкнул и в спальню ворвалась матушка. Серое домашнее платье должно было предавать госпоже Далире скромный вид, но мамулечка напоминала не скромницу, а наседку, у которой всю кладку украли.
— Соули!
Холеные, цепкие пальцы ухватили за подбородок. Родительница вгляделась в лицо, спросила обеспокоенно:
— Ты что? Заболела?!
Отец стоял на пороге, загораживая весь проём. За его спиной нетерпеливо повизгивали Мила с Линой.
— Соули! — снова позвала мама. Куда требовательней, нежели раньше.
Я уверенно мотнула головой — нет, не больна.
— Соули, да что с тобой?! — не выдержал отец.
— Ничего, — равнодушно соврала я.
Господин Анрис шагнул внутрь и прикрыл дверь, оставив близняшек топтаться в коридоре.
— Ты плакала? Почему?
О, Богиня… неужели так заметно?
— Наверняка из-за мага, — мамулечка поджала губы, бросила быстрый взгляд на отца. — Госпожа Флёр написала, что по нему половина города сохнет. Видишь, наши девочки не исключение.
Не знаю, чего добивалась мама, но отец посуровел.
— Я своих решений не меняю, — хмуро изрёк папа. И добавил, обращаясь уже ко мне: — Соули, пойми, молодые люди вроде этого Райлена… до добра не доводят. Если бы он был человеком порядочным, то не стал бы знакомиться с вами на глазах у всего города. И я не желаю давать ему возможность скомпрометировать вас ещё раз.