Сосед года
Шрифт:
— Не твоё дело, — хмурясь, озвучиваю мысль.
«Выкать» соседу я больше не собираюсь. Что такое элементарная вежливость, он не знает.
— Зайдёшь ко мне? — лыбится. — Чаем напою. Или что покрепче любишь?
Половина третьего ночи, а я пойду к малознакомому мужику домой пить чай или что покрепче… Он за кого меня принимает?!
— Дома чай попью. Если электричество починишь, — фыркаю.
— Тогда мне вообще нет резона чинить, — Александр откровенно издевается.
Сосед изображает желание помочь, а на деле только стоит рядом со щитком и пытается меня клеить. Мне это не нужно. Вот совсем не надо мне всё это!
— До свидания, — решаю завязать бессмысленную беседу.
Разворачиваюсь, чтобы зайти домой, а нахал, пользуясь случаем, прощается со мной шлепком по попе.
— Ты офигел совсем?! — задыхаясь от возмущения, от души бью его кулаками по плечам.
Саня только улыбается довольно. Ему мои удары как комариные укусы, наверное.
— Давай, киса, спать ложись, — разворачивает меня лицом к двери. — Завтра новый год, надо сил набраться, — буквально заталкивает меня в квартиру.
А я бы осталась на площадке! Чтобы ещё пару раз зарядить ему кулаком, но уже по темечку. Но меня никто не спрашивает.
Щёлкаю замком на двери, и лампочка в коридоре вспыхивает светом. Вот спасибо, починил!
Глава 2
Утром меня ждут новые неприятные факты. Два. Первый — я простыла. Второй — моей аптечки нигде нет.
Я перерыла все не распакованные сумки, заглянула во все шкафы — нет аптечки. Может, она осталась в машине, которую я нанимала для переезда, или вообще лежит в старой квартире. В любом случае, надо идти в аптеку, потому что терпеть насморк и температуру невозможно. Вчера, пока бегала с этажа к грузовику, таская пакеты с вещами и коробки, вспотела. Конечно, меня продуло — результат налицо.
Собравшись с силами, заставляю себя встать с дивана, одеться и иду в кухню выпить горячего чая. Иначе меня просто не поймут в аптеке — горло болит, а голос сел. Жёстко.
Попиваю чаёк, гляжу на злосчастную дверь. Признаков жизни за ней нет. Может, сосед на работу ушёл? Хотя какая работа тридцать первого декабря? Мы вон уже три дня отдыхаем. Но, с другой стороны, если Саня служит в полиции, то праздники для него номинальные.
Мне вот интересно, как таких в полицию берут? Полицейский должен вызывать у граждан доверие, а этот вызывает только желание треснуть ему по голове чем-нибудь тяжёлым. Или я идеалистка? Возможно.
Кое-как раскачиваюсь и выхожу из дома. Холод собачий, а меня ещё и морозит из-за температуры. Слава богу, аптека находится в соседнем доме — я её вчера приметила. Как знала, ёлки-палки!
В аптеке классика — длинная очередь бабуль и дедуль. Новый год или восьмое марта — им пофигу. Если не поликлиника, то аптека — место паломничества в любой день.
Встаю за женщиной в стареньком, но когда-то модным пальто с соболиным воротником. А фармацевт за прилавком, как назло, работает медленно. Я так к вечеру куплю таблетки. К новогоднему столу, так сказать.
— Ой, а это вы у нас на втором этаже вчера поселились? — пожилая дама в «соболях» поворачивается ко мне.
Тот случай, когда ты ещё никого не знаешь на новом месте, а о тебе уже всё всем известно.
— Я, — киваю и улыбаюсь из вежливости. — Я Вероника, здравствуйте.
— А я Вера Иванна, очень приятно, — бабуля улыбается, сверкая вставной челюстью. — Слыхала вчера, ты с нашим орликом ссорилась.
— С кем? — приподнимаю брови.
— С Орловым Санькой, ну! — Вера Иванна пихает меня в плечо, словно мы сто лет подружки.
— А-а-а… — киваю. — Было. У меня из-за его перфоратора электричество закончилось.
— Ремонтом занялся наконец-то, — вздыхает. — Орлик, когда из органов ушёл, временем свободным обзавёлся. Три месяца не знал куда себя деть — пил по-чёрному. Чуть в ящик не сыграл, дурак! — делает большие глаза. — А сейчас за ум взялся.
— В смысле за ремонт? — тру висок, потому что голова ноет сильнее прежнего.
— В милицию вернулся.
В полицию. Но это не имеет значения. Важно другое — я зашла в аптеку за жаропонижающим, а получила историю жизни соседа. Оно мне надо? Орлик, блин…
— Ну и слава богу, — отмахиваюсь дежурно.
— Да-да, — кивает Вера Иванна. — А ты что?.. — косится на мою правую руку. — Замужем?
Начинается.
— Нет, не замужем, — отвечаю, только, чтобы бабуля отстала.
— Жених есть, значит?
На больную мозоль наступает добрая женщина!
— Нет жениха.
— Как же так?! — старушка прижимает руки к груди. — Молодая, интересная, а ни мужа, ни жениха нет у тебя, — качает головой. — Присмотрись к Орлику нашему, а? — заглядывает мне в глаза. — Он мужичок хороший и одинокий. Жена у него была, да ушла к другому. Говорят, в столицу укатила. А чего не укатить? Деток они с Орликом не нажили…
— Извините, мне пора, — торопливо прощаюсь с соседкой и выхожу из аптеки.
Купила лекарств, называется. Про Орлика слушать нет желания. И вообще, с такими, как эта Вера Ивановна, надо держать ухо востро. Думаешь, что просто в очереди стоишь, а тебя уже за соседа сватают.
На улице к приличному минусу по Цельсию прибавился пронизывающий ледяной ветер, а до другой аптеки пилить почти квартал. И вообще неизвестно, работает она сегодня или нет. Раз уж закупиться пилюлями не вариант — пойду домой отлёживаться и лечиться народной медициной.
Топаю по заснеженной улице и белой завистью завидую людям. У них новый год скоро, а у меня насморк и больное горло. Нет, я ещё вчера поняла, что с праздниками в этом году облом, но… Обидно! Я ведь накупила всего: ёлку искусственную, к ней новые игрушки, гирлянду классную. Даже меню на новогоднюю ночь составила и была готова стряпать весь день. Гостей позвала. И тут хозяйка квартиры со своим «Съезжай, Ника». У нее, видите ли, сын с семьёй из-за границы сюда на ПМЖ возвращается — сюрприз маме устроил. И мне заодно.