Шрифт:
Пролог
Кто не будет праздновать новый год, тот я. Тридцатое декабря, вечер, а у меня переезд. Вынужденный. И это хуже потопа.
— Две комнаты и кухня, санузел совмещённый. Ближайший год живи здесь на здоровье, Никуся. Коммуналку только плати, — улыбается моя коллега Настя.
— Спасибо, — пытаюсь улыбнуться в ответ, но выходит не очень.
Настроение ниже плинтуса. Хозяйка квартиры, которую я снимала, сегодня утром поставила меня перед фактом — я должна съехать. Срочно. Договор на аренду жилья не заключался, и крыть мне оказалось нечем. Куда хочешь, туда и иди. Хорошо, Настя помогла с жильём.
— Тут всё старенькое, конечно, но в нормальном состоянии, — коллега ведёт меня в кухню. — Плита — газ, холодильник рабочий. Микроволновки нет. Но её тут ставить некуда, если честно.
Район «Старый город» славится двухэтажными панельками дореволюционной постройки — в одной из таких теперь буду жить я. Маленькая двушка с высоченными потолками, старинной мебелью, лепниной на стенах и картонными стенами. Я прямо сейчас слышу, как разговаривают соседи снизу. Возможно, если прислушаться, даже пойму о чём они беседуют.
— Здесь особенная атмосфера, — вздыхаю.
И тараканы. Один только что пробежал по подоконнику и скрылся за батареей. Но соседство с этими насекомыми не самый плохой вариант — ночевать на вокзале гораздо хуже.
— Мужу эта квартира досталась в наследство от прабабки, — рассказывает Настя. — Мы почти ничего здесь не трогали. Только хлам вывезли.
— Что там? — дёргаю ручку запертой двери в кухне рядом с холодильником. — Кладовая?
— Эм-м… нет, — моя коллега смущённо пожимает плечом. — Дверь ведёт к соседям.
— Как это? — у меня глаз дёргается.
— Раньше эта квартира и квартира за стенкой принадлежала одному хозяину, вот он дверь и сделал. Ты не переживай, она закрыта на замок.
— А ключи у кого?
— Честно говоря, не знаю, — Настя хмурится. — Если хочешь, спрошу у мужа.
Через широкую щель снизу можно увидеть, как у себя там ходит сосед. А по тяжёлым уверенным шагам несложно догадаться, что это мужчина. Какая прелесть!
— Может, заколотить эту дверь? Стену глухую сделать, — предлагаю, наблюдая за игрой теней под порогом.
— Надо бы. Я поговорю с Васей.
Настя спешит ретироваться, пока ещё какие-нибудь «сюрпризы» не обнаружились. Она понимает, что я здесь буду жить при любом раскладе, но обсуждать косяки не хочет.
Оставшись в одиночестве, решаю распаковать вещи. В спальне стоит громоздкий платяной шкаф со скрипучими створками — моя одежда отправляется туда, косметику и мыльные принадлежности заселяю в ванную комнату. Остаётся кухонная утварь и кое-какие продукты — иду в кухню.
Дверь к соседям не даёт мне покоя. Кажется, что она вот-вот откроется и ко мне пожалуют гости. Мягко говоря, неуютно. Надеюсь, Настя решит вопрос с мужем. Я готова взять на себя расходы на ремонт.
— Ни хрена, я тебе говорю!..
Злой крик за дверью заставляет меня вздрогнуть — из рук выпрыгивает кружка и разбивается о кафельный пол. Это сосед. Мужчина, вероятно, решил поговорить с кем-то по телефону на повышенных тонах и сделал это прямо рядом с дверью. Ужас! Если так дальше пойдёт, я без посуды останусь. И без нервных клеток.
Закончив с раскладыванием кухонной утвари и уборкой осколков, щёлкаю выключателем. Щели присутствуют по всему периметру дверного косяка — в темноте хорошо видно свет в квартире соседа. Надо что-то делать…
Но об этом я подумаю завтра. Восемь вечера, а меня вырубает — стресс и беготня вымотали. Лучшим решением будет лечь спать.
Я устраиваюсь на старом диване в гостиной, укрываюсь любимым пледом и закрываю глаза…
Тр-р-р! Бр-р-р! Трар-р-р!
За стенкой решили поработать перфоратором. Куда бы ты ни переехал, сосед с дрелькой переедет за тобой. В моём случае — сосед с перфоратором.
Технически у соседей ещё есть время, чтобы шуметь на законных основаниях. Но по-человечески это натуральное гадство! И вообще, как ему не страшно тыкать сверлом в стену дореволюционного дома? У меня, кажется, квартира ходуном ходит. А если всё рухнет, к чёртовой бабушке?!
Слушаю индустриальный «хеви-метал», терплю. Рычание перфоратора почти не смолкает. И так до десяти часов вечера.
Всё, хватит! Надо идти знакомиться с соседом. Можно попробовать постучать в дверь, которая находится в кухне, но я, как воспитанный человек, воспользуюсь классическим вариантом знакомства.
Стою в подъезде, кутаясь в шерстяную кофту а-ля прощай молодость и жду антракта, а дождавшись, скорее стучу в дверь соседей. Открывает мне красивый молодой мужчина в голубых джинсах, с голым подкаченным торсом. Широкоплечий, коренастый, с лёгкой небритостью на по-мужски привлекательном лице. Я ожидала увидеть пузана в майке-алкашке, а тут…
Растерявшись, забываю, зачем пришла. Зато вспоминаю, что ужасно выгляжу. В дурацкой вязаной кофте, с гулькой на макушке и синяками под глазами. Мне ужасно неловко за собственный внешний вид.
Мужчина смахивает бетонную крошку с плеча:
— Тебе чего, котёнок?
«Котёнок» глубоким бархатным баритоном меня добивает.
— Я-а-а… ваша новая соседка, — хриплю, показывая пальцем на дверь квартиры. — Вы могли бы больше не шуметь? Поздно уже.
— Не мог бы, — нагло заявляет сосед.
Похоже, у меня за стенкой живёт человек, достойный звания «Сосед года».
— Я полицию вызову! — отвечаю решительно.
Мужчина изучает меня внимательным взглядом. Щурится и трёт крупными пальцами волевой подбородок. Такое впечатление, что он раздумывает: убить меня или изнасиловать.
— Щас, — прикрыв дверь, шебуршит там чем-то. — Считай, уже вызвала, — перед моим лицом появляется ксива.
Блин, он полицейский, что ли? Ксива исчезает, а я не успеваю прочитать ничего, кроме имени — Орлов Александр Александрович. Ясно одно: этот человек работает в какой-то из силовых структур.