Чтение онлайн

– Но вы же не развелись?

– Как видите, мы не развелись. – Елена Андреевна помолчала. – Я не знала, что она явится сюда. По крайней мере Павел клялся мне, что этого не допустит. Но она опять поступила по-своему, она его никогда в грош не ставила.

– Петра Петровича никто, конечно, в ее смерти впрямую не обвиняет, но… этот ваш Гиз Олег…

– Что еще не так с этим болваном?

– На нас он произвел довольно сильное впечатление, Елена Андреевна, – хмыкнул Кравченко. – Нам на полном серьезе было объявлено, что он ни много ни мало маг и колдун.

– У него с головой не все в порядке, – Елена Андреевна поморщилась. – Петя нанимал его, пользовался его услугами, ну и, конечно, проверял всю его подноготную. Нам представили документы о том, что он лежал в психиатрической клинике. В молодости, когда увиливал от призывной комиссии. У него справка от психиатра о непригодности к военной службе.

– Такие справки за деньги покупают, – возразил Кравченко. – Это не показатель.

– Разве нормальный человек может всерьез утверждать, что общается с потусторонним миром, с духами мертвых? Знаете, как он их называет? «Они». «Они сказали», «они сообщили», «они подали знак».

– Но как же ваш муж тогда пользовался его услугами? – воскликнул Мещерский.

– А, – Елена Андреевна махнула рукой. – Гиз сейчас в Америке в страшной моде. Они там все на спиритизме и ясновидении повернуты. У него полезные связи в Вашингтоне. В нашем положении такими знакомствами пренебрегать не следует. И потом, Гиз… он же ко всему еще и астролог. Астрологические прогнозы он составляет довольно толково и шустро.

– Петр Петрович руководствовался в своих решениях астрологическими прогнозами?

Елена Андреевна только коротко глянула на них.

– Он обращался к Гизу всего пару раз. Она же просто паслась у него на сеансах, – процедила она.

– Кто она? – спросил Кравченко.

– Любовница моего мужа, сплетни о которой вы принесли мне как сороки на хвосте.

– Гиз рассказал нам довольно мрачную легенду здешнего замка, связанную с убийствами. И весьма прозрачно намекнул на… в общем, в отношении вашего мужа у него какие-то весьма странные подозрения.

– Он настаивал на личном разговоре с Петей, – сказала Елена Андреевна. – Заявил мне, что приехал, чтобы специально повидаться с моим мужем.

– Между прочим, он был уже здесь, в замке, когда убили жену Шерлинга, – заметил Кравченко.

– Ну отчего вы так уверены, что это было убийство? Может быть, это была нелепая, трагическая случайность?

– Нет, улики свидетельствуют об обратном.

– Какие еще улики? Какие? – Голос Елены Андреевны дрогнул. – Как это все глупо, ужасно глупо…

– В ночь перед убийством ваш муж бродил по замку, мы его с вами искали, – напомнил Кравченко. – А утром? Вы уверены, что он был у себя?

– Я крепко спала, разнервничалась, приняла снотворное. Я не знаю.

– А сиделки, значит, при нем не было?

– Нет, я же объяснила – он отказался. Я не хочу настаивать, раздражать его.

– Я предлагал вам подежурить, – сказал Кравченко.

– Вы не понимаете, Вадим. Я хочу, чтобы все как можно скорее вошло в обычное нормальное русло. Чтобы он не ощущал себя поднадзорным, больным, чтобы чувствовал, что все как прежде, по-старому, когда он был здоров. Я хочу, чтобы он забыл об этом кошмаре. Я и сама хочу забыть, вычеркнуть это из памяти. А если я буду будировать это его теперешнее состояние, караулить его, заставлять сидеть при нем вас или сиделку, то… Я боюсь, что будет только хуже.

– Елена Андреевна, а что вам говорили там, в Праге, врачи? Профессор Самойлов? – спросил Мещерский.

– Ничего конкретного они не говорили. Была б их воля, они просто наблюдали бы его как подопытного кролика.

– А почему профессор Самойлов не поехал с вашим мужем сюда?

– Он струсил, – с презрением ответила Елена Андреевна. – Мой муж для него не пациент, а одиозная фигура. Он боится повредить своей репутации, общаясь с нами.

– Но ведь его специально прислал к вам мой шеф Василий Васильевич Чугунов, – сказал Кравченко.

– Чугунов и сам, как видите, не решился к нам приехать, – устало ответила Елена Андреевна. – Он прислал вас.

К полудню Нивецкий замок оказался в настоящей осаде. Под стенами бурно шумела ярмарка. Двор наполнился экскурсантами. Туристы ползли по винтовой лестнице в дозорную башню, осматривали Средний замок – руины подъемного моста, казарму, кухню, караульные помещения. В Рыцарский зал выстроился длинный хвост очереди. Среди туристов было немало иностранцев – немцев, поляков, чехов и венгров. Разноплеменная речь слышалась на лестницах и галереях. Любознательный Сергей Мещерский от нечего делать (вот уж не думал он, что обязанности их с Кравченко будут столь необременительны) присоседился к одной из экскурсий. И обошел почти весь музейный комплекс, исполнив тем самым свою давнюю мечту. Особенно его интересовал подземный ход, но, кроме сведений о том, что ход в замке в Средние века «действительно функционировал», ничего более конкретного, приближенного к истории 1946 года, узнать не удалось. С гидом, как с человеком сторонним, городским и потому, наверное, вряд ли зараженным местными суевериями, Мещерскому вообще хотелось потолковать. Но гид оказался молодым, разбитным, «с-под Одессы», а не местным. Его больше интересовали туристки – смешливые загорелые брюнетки в шортах и цветастых топах, чем какие-то там унылые вопросы сверстника «с Москвы».

– Ты заметил, Вадик, что сейчас в мире путешествуют в основном женщины? – спросил Мещерский, когда, устав от впечатлений, присоединился к приятелю, удобно расположившемуся с автомобильным журналом в шезлонге на одной из галерей Верхнего замка.

– Свести знакомство предлагаешь? Давай, – Кравченко сдвинул на нос пижонские темные очки.

– В группе сорок женщин и только четверо мужиков. Причем на экскурсию они приехали с такими физиономиями, словно это пытка, а не отдых.

– Они о горилке мечтают, о сале, о битках по-львовски, а им тут истории про эрцгерцогов впаривают и про какую-то там «пламенеющую готику», – хмыкнул Кравченко. – А наши-то все затихли, притаились. И на глаза туристам никто не показывается.

– Ошибаешься, – Мещерский, стоявший у балюстрады, кивком указал вниз.

Кравченко лениво поднялся с шезлонга. По лестнице медленно спускалась Маша Шерлинг. За ней, придерживая велосипед, брел Илья.

– Он же вроде кататься хотел, – сказал Мещерский.

– Выходит, расхотел, – Кравченко помахал рукой. – Эй, ребята, вы это куда?

Маша Шерлинг остановилась. Солнце било ей в глаза, она приложила руку козырьком, силясь разглядеть, кто там наверху, на галерее. Узрев приятелей, она разочарованно отвернулась. Нет, не их она желала тут встретить.