Чтение онлайн

Через несколько минут мы уже летели по экстренному уровню к центру нормозоны, сопровождаемые страшным воем сирены. В грузовом отсеке бревном лежал пленник. Сержант курил, развалившись в кресле, а я пытался задремать, так как патрулирование на Земле было низкооплачиваемым занятием, и, кроме того, мне не давала покоя мысль об отвратительной схожести ситуаций, в которых я побывал и жертвой, и палачом. Отвратительная потому, что я никак не мог решить для себя, был ли я прав сегодня и если «да», то в чем же я пытаюсь обвинить того вражеского капитана?

— Лет двести подобной нечисти не встречали в наших местах, — нарушил молчание Сержант. — Накрылся мой отпуск.

— Ты не одинок, — подыграл ему я.

— Придется забыть так много замечательных слов: отдых, женщины, сон… — Напарник ожесточенно потряс головой.

При упоминании сна меня слегка передернуло. Внезапно промелькнула мысль о том, что капитан в эту минуту может снова оказаться поблизости, раз так ловко научился меня выслеживать. «Если гора не идет к Магомету…» Оставалось немного подождать и тогда… На этот раз я в хорошей спортивной форме и не один. Придя к такому выводу, я успокоился и решил пополнить багаж знаний, а заодно скоротать время. До базы оставалось чуть меньше часа полета.

— Откуда взялась вся эта дрянь? Радиация?

— Кто их разберет? Половина имперской академии наук билась над этим вопросом, но так ничего толком и не выяснила. Одни говорят, виной всему локальные войны, когда скрыто применялось биологическое и химическое оружие. Другие что-то бормочут о космической радиации после исчезновения озонового слоя, третьи — о критической массе промышленных отходов. На лицо одно — природа не умирает, она приспосабливается к новым условиям, а то, что в новую картину не вписан человек, не ее вина.

— Как же так, мы за десяток лет можем терраформировать любую планету, а со своей бьемся уже три столетия, и все без толку?

— Чтобы был толк, надо прежде всего признаться себе в том, что эта Земля давно не та планета, где родилось человечество. Со старой доброй колыбелью ее связывают лишь пространственные координаты, а биосфера напрочь вычеркнула из своего жизненного цикла homo sapiens. Мы здесь чужаки, — Сержант погрустнел и принялся разглядывать ногти.

Я тоже замолчал и уставился в иллюминатор. Полет проходил на высоте пятнадцати метров, и я прекрасно видел, что творится внизу. Пейзаж не угнетал, но и не радовал. Насколько хватало глаз расстилалась степь, просторная и ровная, как стол. Желтая высохшая трава, проплешины белой соли на незаросших участках земли, редкие чахлые кустики и ни капли воды. Огромное яркое солнце висело в зените. Ни облачка на бледно-голубом небе, ни птички на потемневших останках линии электропередачи. Тень от нашего аппарата вспугнула какое-то животное, размером с овчарку. Зверь прыгнул в сторону и, за считанные секунды развив фантастическую скорость, скрылся в дали.

— Одс, — прокомментировал Сержант.

— Кто? — не понял я.

— Очень Дикая Собака, — напарник усмехнулся. — Не до латыни, когда чуть ли не ежедневно появляются экземпляры с новыми свойствами. Вот и зовем их по наиболее характерным признакам. Пару лет назад они бегали помедленнее: километров триста в час, а теперь совсем одичали.

Напарник искренне рассмеялся над собственной шуткой. Я в ответ вежливо улыбнулся и взъерошил свои примятые шлемом волосы.

Что-то сбилось с ритма в процессе эволюции видов. Исчезла плавность. Индивидуальное развитие вдруг перестало сопрягаться с развитием вида. Сначала незаметно, исподволь, а в последнее время дикими скачками и стремительными забегами. Совсем как этот оде.

А я? Я-то кто? Вариант подобной эволюционной анархии или законный продукт последовательного развития человека? И человека ли? Сколько вопросов… Вроде бы, какая разница? Любить себя я не перестану, что-то изменить не смогу… И все равно любопытно…

Машина скользнула в посадочный желоб и остановилась перед приемным модулем спецотряда.

— Привет покорителям проклятых земель, — дежурный офицер неспешно вышел навстречу и, заглянув в окошко грузового отсека, присвистнул: — А это еще что?

— В библиотеку ходить надо, — ответил Сержант, поправляя униформу. — Вызывай лабораторию. Да смотри, чтоб никто его не гладил. Опасность седьмой степени.

— Да ну? — офицер озабоченно покачал головой, видимо впечатлила седьмая степень.

Он скрылся в «дежурке», а через минуту появился вновь.

— Вас к шефу.

Мы с напарником одновременно кивнули и бодро поплелись к главному модулю базы.

— Так, так, — шеф местного отделения «чистильщиков» с любопытством уставился на меня. — Седьмая степень, значит?

Он побарабанил пальцами по столешнице и медленно встал. Походив по кабинету взад-вперед, он остановился напротив меня и заглянул в глаза. Ростом начальник не вышел. Телосложением тоже. Но, как все невысокие люди, держал спину максимально прямо и производил достаточно приличное впечатление. Остатки волос на его маленькой голове были тщательно расчесаны на пробор, а колючие серые глаза сверлили меня миниатюрными буравчиками.

— Ты, значит, и есть Сэм-Попрыгун? — ответа ему, похоже, не требовалось.

— Если угодно… — кивнул я.

— И к нам, значит, ненадолго…

— Значит, — подтвердил я, искренне надеясь на это в душе.

— Ну что ж, помощь и от новичка — помощь. К вечеру прибудет еще одна бригада, вот только что сообщили из штаба. Черт знает кто такие, но припишем тебя к ней. А пока, значит, заканчивайте с этими песчаными гадами. Надеюсь, справитесь? — вопрос он адресовал Сержанту.

— Да мы вроде бы… — попытался возразить я, но, взглянув на Сержанта, осекся.

Он, очевидно, понимал в происходящем больше, чем я, потому что только молча отдал честь и повернувшись «кругом», направился к выходу. Я последовал его примеру, чувствуя себя немного неловко под пронзительным взглядом начальника. У самой двери я задержался и не по уставу обратился к шефу:

— Вы мне не доверяете?

— Честно говоря, нет. Слишком ты похож на неоформа, — это слово он выговорил, на секунду сморщившись, будто лизнул лимон, — а у нас на них, сам понимаешь, почти аллергия. Но с другой стороны, им всем до тебя ой как далеко, да и пока ты на нашей стороне… — он закончил фразу неопределенным жестом.

Я кивнул и вышел в коридор, ведущий к арсеналу базы. Все знали обо мне, как им казалось, все. Популярность действительно не слабая. Как бы и мне самому разобраться в сути явления под названием Сэм, шпион его величества императора Прайма.