Чтение онлайн

– Может, пойдем за ними? – робко предложил он.

– Пойдемте, – кивнула Доминга, тяжело поднимаясь с земли. Заклинание отобрало у нее много сил. Ей хотелось лечь, никуда не идти и не думать о том, что они окружены врагами, которые несколько часов назад пытались их убить.

Амелия радостно улыбнулась и тут же ойкнула, когда Таэнн чересчур оживленно подбросил ее на руках. Эд с готовностью водрузил на себя рюкзак, который уже успел когда-то незаметно скинуть. Всем не терпелось в жилье.

– В конце концов, они теперь нам вроде как обязаны, – высказала общую мысль Амелия.

Возле самых Выселок их встретил кряжистый мужик, очень похожий на старейшину. Приключенцы решили, что сын, и не ошиблись.

– Благодарю Вас! – он обращался лично к Доминге, – Отец пережил много зим и стар, слаб. Но Вы его спасли! Благодарю! – несколько нескладно, но с душой высказался он и склонился перед волшебницей в раболепном поклоне.

– Надеюсь, – вежливо и устало сказала Доминга, – вы сможете отплатить нам услугой за услугу. Среди нас есть раненая, – она кивнула на Амелию, – Ей нужна помощь и мягкая постель.

Она хотела добавить: "Вами раненая", но не стала.

По лицу сына старейшины волной пробежало сомнение: ему явно не хотелось вести иноземцев в Выселки, но он побоялся оскорбить их отказом, поэтому бросил искоса быстрый взгляд на Бахута и закивал, широко поводя рукой в сторону деревни:

– Конечно, пойдемте скорее! Давайте, я понесу! – но под свирепым взглядом Таэнна быстро убрал протянутые было к Амелии руки.

Их поселили в небольшом сарайчике на сваях, стоявшем фактически в воде. В нем было душно, сыро, по углам селились жирные пауки, назойливо жужжали комары и стоял четкий запах свежевынесенной соленой рыбы. Впрочем, высельчане старались исправить впечатление, снабдив приключенцев достаточно приличным горячим обедом, в котором рыба занимала не последнее место, и постелями из заячьих шкур и странного на ощупь тканого полотна.

– Знаете, – заявила Амелия, ощупав простыни, – По-моему, они из крапивы.

– Вовсе нет, – авторитетно опроверг Эд Ноппин, ощупав, обнюхав и даже пожевав угол простыни, – они из чистейшей конопли.

– Да ну? – удивилась Амелия.

– Ну да, – кивнул хоббит, – конопля, она… из нее… – и хоббит застыл, глядя перед собой и молча шевеля губами.

– Эд, ты чего? – обеспокоенно спросила Амелия.

– Я… – хоббит сморгнул, – Я не помню… Ничего не помню…

Амелия как раз собиралась спросить, что же такое важное Эд забыл, но тут Таэнн вернулся с лестницы, откуда совершал в Озеро естественные надобности, и сказал:

– Ерундой вы тут какой-то занимаетесь! Давайте лучше придумаем, как из этих еретиков выбить наших лошадей с вещами. Там, кстати, дождь пошел, – добавил элф, стряхивая с себя капли.

– А я решила, что ветер, – хмыкнула Доминга. Элф на секунду замер, потом расхохотался.

Дождь все усиливался, и перешел в настоящий ливень. Крупные капли колотили по крыше, пробирались сквозь щели, наполняли все влагой.

– Брр, – поежилась Амелия, – Кошмар, а не погода! Они нас отсюда забрали бы, что ли!

И, точно в ответ на ее слова, снизу послышался стук причаливающей лодки и голоса.

Накрывшись промасленной холстиной, любезно предложенной высельчанами, приключенцы спустились в лодку, причем в случае с Амелией это доставило бы большие трудности, не будь девушка от природы гибкой и ловкой, и не начни ее нога уже немного подживать.

– Куда мы едем? – спросила Амелия, когда кое-как уселась.

– В Храм, – коротко ответил один из гребцов. Больше они не проронили ни слова.

Лодка мягко ткнулась в берег, и высельчане бодро выскочили за борт, пробежали несколько шагов по воде, волоча за собой лодку, и вместе с ней выскочили на песок, да еще и привязали к торчащему из песка столбу. И только после этого из лодки вышли приключенцы. Их привезли к самому длинному дому, на пороге которого стоял вполне здоровый старейшина в белых одеждах, а из-за его спины выглядывали остальные высельчане.

– Дорогие гости! – начал старейшина, едва только приключенцы сошли на берег, – Войдите же в этот храм Единого, разделите с нами ритуал общения с Единым! Лишь чистые сердцем, не таящие зла, могут пройти в наш храм. Войдите! Докажите нам, что вы друзья!

– Чушь какая! – хмыкнул Таэнн, но очень тихо, так что услышали его только Амелия, которую он по-прежнему нес на руках, и Эд, который стоял совсем рядом с ним.

Доминга, которая ушла на шаг вперед, обернулась и с вопросом в глазах тряхнула головой в сторону храма.

– Да пойдем, чего уж там! – ответил Таэнн, перехватывая Амелию. И приключенцы вошли в храм.

– Я начинаю ненавидеть лестницы! – прошептала Амелия на ухо Доминге, когда ее усадили на длинную низкую лавку. Во время подъема девушку чуть не уронили с самого верха лестницы.

Доминга успокаивающе потрепала ее по плечу. Она сидела рядом с Амелией. С другой стороны от нее сел Эд, почти прижавшись к волшебнице. А Таэнн сел с другой стороны от Амелии.

Внутри храма царил полумрак. Несмотря на то, что дом был сложен из бревен, в которых Таэнн элфьим чутьем распознал клены, в нем стоял странный, несвойственный деревянным строениям, запах.

Посреди храма, внутри восьмиугольника из низких лавок, на одной из которых расположились приключенцы, было сложено что-то вроде каменного алтаря с углублением в центре. Сейчас высельчане, нарядные, со счастливыми лицами, с песнями складывали в это углубление горячие угли, щепки и стружки.

Доминга насчитала около сорока человек – мужчин, женщин, подростков. Детей сюда, видимо, не пускали.

Наконец, все замолчали, расселись, и к алтарю подошел старейшина с мешком в руках, богато расшитым бисером.

– Все ли дома принесли огонь? – торжественно вопросил он.

– Да! – многоголосо прозвучало с лавок.

– Все ли сердца открыты Единому, Создавшему нас?

– Да! – вновь прогремело в ответ.

– Услышь нас, Единый! – возопил старейшина и кинул на тлеющие угли горсть сухой травы из мешка.

Высельчане снова запели, точнее, затянули какую-то заунывную мелодию без слов.

Приключенцы сидели, смотрели, слушали, дышали, ощущали – и постепенно погрузились в странное состояние, повисли в неверном зыбком мареве между сном и явью.