Чтение онлайн

18 июля 1995, вторник.

Утром меня разбудил папин звонок:

— Ольгуня! Мне тут моя драгоценная супруга дала весьма дельный совет. А не хочешь ли ты с нами прокатиться на берег? Тихо, природа, отдохнёшь, успокоишься. В двенадцать мы сегодня выезжаем, можешь на Якоби подходить.

— Ой, а можно с Вовой?

— Да пожалуйста, можно и с Вовой.

— Погоди, я спрошу сейчас! — я прикрыла трубку ладонью, — Вов, вы к медикам в садоводство сегодня поедете?

— Нет, только завтра, а что? — откликнулся он сонно.

— А завтра во сколько?

— На одиннадцать договорились.

Ага.

— Алё, пап, ты слышишь?

— Да-а.

— А завтра назад кто-нибудь поедет?

— Я же и поеду, часов в девять-десять.

Олич-чно!

— Ну всё, тогда мы с вами!

— Доча! А спальника у тебя нет? А то у меня один только запасной.

— Да ничего, мы одеяло возьмём! Коврики у нас есть. А вот палатки нет.

— Палатка есть гостевая, это не проблема.

— Ну и отлично!

— Значит, договорились, в двенадцать жду.

— Будем!

Я положила трубку, радостно поскакала в комнату и залезла к моему мужчине под одеяло. Он, не открывая глаз, тут же начал меня обнимать. Ой, кажется с намерением…

— Вовка, просыпайся! Поедем к отцу на берег! Помнишь, я рассказывала?

— Что делать будем?

— Да просто так. Общаться. Гулять. Там лесок есть. Папа рыбачит. Он такой модный у нас, в гидрокостюме, все дела. У него там даже эти валяются… блин… типа гарпун или как это, на пружинах? Стреломёт? Не знаю, короче, как правильно назвать. Только с ними ни у кого не получается.

У Вовки разгорелись глаза:

— А вот это я бы попробовал! — он многозначительно поднял брови, — И я даже знаю, где на меня гидрокостюм взять.

— Где?

— Секундочку!

Вовка пронёсся в коридор, позвонил дяде в ИВВАИУ, договорился и помчался в часть за этим гидрокостюмом. Даже есть не стал, сказал, что всё потом. А я поразмыслила и почапала в магаз, купила несколько видов всякого печенья, яблок — а то неудобно с пустыми руками.

Вова за два часа обернулся, мы спокойно собрались, мне даже его накормить удалось (ну вот да, пунктик у меня такой) и догуляли до пляжа Якоби.

Папа прибыл в двенадцать, как штык. А предусмотрительный Николай Иваныч, брат его (собственно, с моторкой), даже на десять минут раньше, так что мы все успели перезнакомиться.

Спасжилет в лодке валялся один. Достался он, конечно же, как самой ловко плавающей, мне. Лодочка пересекла залив, слегка подпрыгивая на мелкой ангарской волне — каких-то пять километров, и вот он берег.

Все эти мыски и заливчики сравнительно новые. Образовались они когда построили плотину для Иркутской ГЭС и затопили здоровенную территорию. Конкретно эта сопка выдавалась из основного массива берега больше, чем на километр, образуя такой внутренний заливчик. Но узкая она была, в самом широком месте метров, наверное, двести пятьдесят, а в остальных чуть не вдвое меньше, и при этом довольно крутая, а со стороны русла Ангары так и вовсе обрывистая. Больше на гребень похожа, если представить, что всё это продолжается вниз, в воду, которой по природным правилам тут быть не полагалось.

Вот вдоль внутреннего заливчика и стояло в ряд несколько летних палаточных лагерей. Жили по несколько месяцев, поэтому ставились капитально: палатки закрывали армированной плёнкой, обкапывали дренажными канавками на случай дождей, а в кухню привозили двухконфорочную печь с газовым баллоном. Сама кухня была по меркам лесного отдыха основательным сооружением: каркас из ошкуренных брёвнышек, толстые полиэтиленовые стены и потолок, а внутри большая высокая палатка, приподнятая на случай подтопления (склад продуктов), уже упомянутая печка, какие-то полочки и здоровенный круглый стол с лавками по периметру. Доски для этой «столовой группы» завозились тоже на моторках.

Обитали в этом лагере папа и дядя Коля со своими сыновьями (у каждого по двое, возраст старших по тринадцать-четырнадцать, а младших по шесть-семь лет), а на выходные наезжали жёны, придавая мужскому расслабленному обществу необходимый, как они считали, тонус. Бывали в гостях и друзья-приятели, но тоже больше по выходным.

Дальше по берегу, справа и слева, тоже стояли лагеря, нынче уже плотнее, чем, скажем, года два назад. Народ входит во вкус дикого отдыха.

Представила я наше прибытие со стороны и смешно мне стало. Все Шамановы (все!) низкорослые. Папа, дядя, старшие пацаны Санька и Вовка, которые по росту уже ко взрослым подтягиваются, да и я — все метр шестьдесят. И тут Вова — метр девяносто шесть. Прибытие Гулливера в страну лилипутов, блин.

Но папаня мой по поводу роста никогда не комплексовал. Главное, говорит, чтоб ноги до ковра доставали (имеется в виду борцовский ковёр, конечно же). Я осчастливила юнитов печеньем и яблоками (уже мытыми!), дядя Коля повёл Вовку — показать, в какой палатке мы будем располагаться. А папа прыгнул в одноместную надувнушечку и незамедлительно понёсся сети проверять. Да, рыбачили сетями, рыбнадзор и не лютовал особо. Жрать людям было иногда нечего, так что на это все закрывали глаза. А вот когда он со своей рыбой радостный пригрёб, я быстренько вызвалась немного помочь — кухня-то общая. А поскольку рыбу чистить пипец как не люблю, выгребла себе всех сорожек и до кучи несколько подлещиков. Чистятся они легко и быстро. Щука вот– рыба злостная, и с чешуёй расстаётся крайне неохотно. Так что кто тихо ходит, тот пусть с ней и валандается.

Вова с папой тем временем достали эти подводные ружья, взяли надувнушку побольше и устремились на подводную охоту. Оба в гидрокостюмах, блин. Чисто космонавты. Ладно, это я так, ржу.

Зато потом я раскрыв рот слушала, как Вовка ловил щуку. Про цвет воды сквозь водоросли, и про дыхание, которого даже у него, привычного к подводному плаванию, больше чем на две минуты обычно не хватает, и про осторожные движения — щука — рыба опасливая.

— Мне отец, главное, говорит: да тут нету рыбы, я с сетью проходил.

— И поймали? — завороженным от этого рассказа голосом спросила я.

— Пошли покажу.

Рыбины были что надо. Честно говоря, по рассказу я думала, он немножко преувеличивает. Да нет! Рыбины были крупные. Здоровенные даже, я бы сказала. Одна практически с мою ногу.

Вот это был настоящий фурор, на весь берег!

Вечером к нашему костру на премиальную жареную щуку потянулись соседи с бутылочками. Я же говорила про неимоверное количество выпиваемого? Мда-а-а. Это не преувеличение.