Соглядатай
Шрифт:
Пэт безмолвно уставилась на Пелхэма. Кэтрин Грэни была хорошим, достойным человеком, а единственное, что сейчас волнует их драгоценного босса, — осложнения в работе вызванные ее смертью. Ни слова не говоря, Пэт повернулась и направилась в гардеробную.
Абигайль Дженнингс сидела перед зеркалом с наброшенным на плечи полотенцем. Над ней хлопотала художница по гриму, легкими движениями наносившая пудру на лицо сенатора.
Абигайль сидела, крепко сцепив пальцы, впрочем, поздоровалась она с Пэт довольно сердечно.
— Вы, наверное, рады не меньше меня, что эта эпопея наконец завершилась, Пэт?
— Думаю, вы правы, сенатор.
Девушка-гример взяла баллончик с лаком для волос и проверила, нормально ли он работает.
— Не поливайте меня этой гадостью! — рявкнула Абигайль. — Я не хочу выглядеть, словно кукла Барби.
— Простите, — пробормотала девушка. — Я просто... большинство людей... — Она сникла и замолчала.
Пэт заметила, что Абигайль наблюдает за ней, глядя в зеркало, и отвела глаза.
— Нам нужно обсудить несколько вопросов. — Теперь тон Абигайль был деловым и напористым. — Я только рада, что мы переделаем фрагмент о безопасности полетов, хотя, конечно, смерть миссис Грэни — это ужасно. Но я бы хотела сделать акцент на необходимости улучшить оборудование маленьких аэропортов. Кроме того, мне кажется, нам следует подробнее поговорить о моей матери. Нет смысла обходить молчанием эту фотографию в «Миррор» и вчерашнюю статью в «Трибюн». И еще я считаю, что надо подчеркнуть мою роль в международных делах. Я заготовила для вас несколько вопросов.
Пэт положила щетку, которую вертела в руках, и повернулась к Абигайль.
— В самом деле?
Четыре часа спустя, перекусив бутербродами и кофе, они уже просматривали законченный фильм. Абигайль сидела между Филиппом и Лютером в первом ряду. Пэт устроилась чуть подальше, рядом с ассистентом режиссера. Позади всех нес свою одинокую вахту Тоби.
Программа начиналась с представления участников: Пэт, Лютер и сенатор сидят полукругом перед камерой. "Добрый вечер, и добро пожаловать на первую передачу нашей серии «Женщины в правительстве»...
Пэт критически разглядывала себя. Ее голос звучал более хрипло, чем обычно; принужденная поза говорила о внутреннем напряжении. Зато Лютер держался совершенно естественно, и в целом начало вышло неплохим. Они с Абигайль хорошо дополняли друг друга. Сенатор очень удачно выбрала синее шелковое платье — оно подчеркивало ее женственность даже без всяких рюшек и оборок. Теплая улыбка, лучистые морщинки у глаз. Ни малейшего намека на жеманство в словах благодарности за лестные слова в ее адрес.
Сначала они обсуждали, каково быть старшим сенатором от Виргинии. Абигайль: «Эта работа требует невероятных усилий и приносит огромное удовлетворение». Подборка кадров из Эйпл-Джанкшена. Снимок Абигайль с матерью. В голосе Абигайль появилась нежность: «Мама столкнулась с проблемой, знакомой сегодня всем работающим женщинам. Она овдовела, когда мне было шесть лет. Мама не хотела оставлять меня одну, поэтому пошла работать экономкой. Она пожертвовала карьерой гостиничного администратора, чтобы встречать меня дома, когда я возвращалась из школы. Мы были очень близки. Помню, мама всегда стеснялась своего веса. У нее было что-то не в порядке с обменом веществ — думаю, многие знают, что это такое. Когда я пыталась уговорить ее переехать к нам с Виллардом в Вашингтон, она смеялась и говорила, что гора никоим образом не может пойти к Магомету. Она была очень веселой, милой женщиной». Тут голос Абигайль задрожал. Потом она объяснила, почему решила принять участие в конкурсе красоты: «Я хотела выиграть его для мамочки...»
Пэт поймала себя на мысли, что вновь невольно поддается чарам Абигайль. Даже сцена в доме сенатора, когда миссис Дженнингс обозвала мать жирной тираншей, казалась теперь нереальной. Но это же было, подумала Пэт. Просто Абигайль Дженнингс — превосходная актриса.
Клипы о свадебном приеме и первой избирательной кампании. Вопрос Пэт: «Сенатор, вы заканчивали учебу в колледже, только что прошел ваш медовый месяц, и вы тут же стали помогать мужу бороться за избрание в конгресс. Расскажите нам, что вы чувствовали тогда». Ответ Абигайль: «Это было чудесное время. Мы так любили друг друга! Я всегда мечтала работать помощницей какого-нибудь общественного деятеля, а оказаться у самых истоков его карьеры было захватывающе интересно. Видите ли, хотя это место в конгрессе всегда принадлежало Дженнингсам, Вилларду пришлось бороться по-настоящему. У него были очень серьезные конкуренты. Тот вечер, когда мы узнали, что избрали Вилларда... Я не могу его описать! Каждая победа в выборах — волнующее событие, но первая — незабываема».
Клип с Кеннеди на приеме по случаю тридцатипятилетия Вилладра Дженнингса... Абигайль: «Мы все были так молоды... В нашу компанию входили три или четыре пары, мы постоянно собирались вместе и разговаривали часами. Нас переполняла уверенность, что нам удастся изменить мир к лучшему. Теперь эти политики ушли... Я единственная из всей компании осталась в правительстве и часто вспоминаю о планах, которые Виллард, Джон и другие вынашивали в те далекие счастливые годы».
«И одним из этих „других“ был мой отец», — думала Пэт, глядя на экран.
Несколько сцен получились по-настоящему трогательными: Мэгги, пришедшая в офис поблагодарить сенатора за то, что Абигайль устроила ее мать в клинику для престарелых; молодая женщина, крепко прижимающая к себе трехлетнюю девочку и рассказывающая, как бывший муж похитил ребенка: «Никто не хотел помочь мне. Никто. А потом кто-то посоветовал позвонить сенатору Дженнингс. Она все уладит, уверяли меня...»
«Да, она все уладит», — мысленно согласилась Пэт.
В беседе с Лютером Абигайль завела речь о хищении денег из фондов избирательной кампании.
— Я очень рада, что Элеонор Браун решила искупить до конца свою вину перед обществом. Надеюсь только, что у нее хватит порядочности вернуть оставшиеся деньги или рассказать, кто помог ей потратить их.
Что-то заставило Пэт обернуться и в полутьме демонстрационного зала отыскать глазами грузную фигуру Тоби.
Он сидел в кресле, подперев подбородок руками; и одобрительно кивал. Пэт быстро повернулась к экрану, чтобы не встретить его взгляд.
Тем временем Лютер осведомился о взглядах сенатора на положение с безопасностью авиаполетов.