Чтение онлайн

Оставив Гэндефа в пещере, они вышли из крепости под яркий солнечный свет. В долине у подножия горы маршировали группы эльфов и людей.

— Нам лучше закрыть ворота, — сказал Мори.

Отряд всей мощью навалился сначала на одну высокую створку, затем — на другую. Огромные ворота Стребора закрылись, и как только створки сомкнулись с громким резонирующим стуком, гномы и соддит услышали щелчок запора медного замка.

— Теперь он заперт в крепости, — сказал Мори.

— А как мы вернемся внутрь? — спросил Бинго.

— Ты всегда можешь спуститься по дымоходу, — пошутил Гофур.

Гномы захохотали, но соддит не стал присоединяться к их смеху.

— Или Гэндеф сам откроет ворота, когда превратится в дракона, — добавил Гофур.

— Может, нам тоже нужно было спрятаться в горе? — спросил Бинго. — Мы могли бы отсидеться там, пока эльфы и люди воевали бы с гоблиндюками.

— Нет, это было бы неправильно, — ответил Мори. — Мы оказались бы пойманными в мышеловке. Если гоблиндюки победят, то они выломают ворота и разграбят пещеры Стребора. Мы получим больше возможностей, если встретим их в открытой битве.

— Тогда будем надеяться, что мы одолеем их армию, — сказал Бинго. — Хотя бы ради Гэндефа.

— Да, будем надеяться, — согласились гномы.

Тот день перед битвой показался Бинго самым длинным в жизни. Солнце потихоньку двигалось по синему небосводу. Люди и эльфы рубили деревья, заостряли концы стволов и устанавливали зубчатые колья в несколько рядов за небольшой стремительной рекой. Лучники готовили новые стрелы и натирали воском тетивы. Только один соддит сидел без дела. Он чувствовал себя ненужным, и это не нравилось ему. Бинго заглянул в палатку оружейника, выбрал для себя короткий меч и расплатился за него драконьим золотом. Затем он около часа практиковался в нанесении ударов и размахивал мечом, разгоняя мух в горячем пыльном воздухе. Соддит ловко срезал верхушки длинных стеблей у болотной осоки. Он прокалывал кору вековых дубов и вырубал небольшие щепки из стволов молодых деревьев. Часа оказалось достаточно, чтобы его рука заболела от непривычных движений, и он, устав, прекратил это дело.

Вскарабкавшись на холм, Бинго долго наблюдал затем, как солнце погружалось в море деревьев, черневшее на горизонте. Его сердце ныло от мрачных предчувствий. После часа упражнений правая рука болела и дрожала. Он едва мог поднять ее с колена. Всего час упражнений! Но наступит утро, и ему придется провести весь день — а возможно, и ночь — в реальном сражении (хотя Бинго плохо разбирался в настоящих битвах). Его страшила мысль, что он свалится от усталости еще до того, как начнется бой. Ведь он представлял собой армию Соддлсекса — батальон Хромбит-Эгей! Бинго никогда до этих пор не воевал и, будь его воля, никогда не вышел бы на поле сражения.

Вечером четыре армии развели костры и занялись тем, что для многих могло оказаться последним ужином. Воины пили вино и пели печальные песни. Соддит сидел у костра гномской армии. Все шестеро отважных путешественника задумчиво ковыряли пальцами в зубах и угрюмо молчали.

— Я придумал план, — сказал вдруг Бинго, удивляясь нереальности и тяжести произнесенных слов. — Хотелось бы услышать ваше мнение, ребята. Я тут вспомнил... что у нас есть Штучка.

Гномы раздраженно застонали.

— Знаю, знаю, — продолжил соддит. — Она сослужила нам плохую службу. Если мы дадим ей шанс, она навлечет на нас огромную беду.

— Это абсолютно не дискуссионный вопрос, — заметил Мори.

— Но неужели не найдется слов, которые не допускали бы двойного толкования? Мы могли бы вызвать победные чары! Мы могли бы завершить эту ужасную битву еще до ее начала. Что скажете, парни?

— Нет, — ответил Гофур.

— Нет, — поддержал его Фэйлин.

— Нет, — повторил Он.

— Нет, — произнес Мори.

— Я думаю, нам лучше вообще не изпользовать Штучку, — добавил Торри.

Через некоторое время Бинго продолжил разговор:

— Мы знаем, что дракон утонул. Но что произойдет, если я скажу через Штучку: «Слог погиб»? Разве это не вернет его к жизни? Ведь тогда он поможет нам одолеть гоблиндюков и даст нужные наставления Гэндефу.

Гномы молча посмотрели на него. Было видно, что им понравился план соддита. Но Торри упрямо возразил:

— Эта Штучка являетзя магичезким агтефактом. Дгаконы тоже магичезкие зущезтва. Очень опазно змешивать магию з магией — озобенно злобную магию Штучки и добгую магию дгакона. Давайте озтавим их в покое. Пгозто озтавим их в покое, и взе.

— Торри прав, — печально согласился Мори. — Мы можем как угодно тщательно придумывать фразы, но Штучка вывернет наши слова, расстроит планы и вызовет беду. Мы больше не будем использовать ее.

Они снова погрузились в молчание.

Бинго долго не мог заснуть. Он метался и ворочался, переворачивался слева направо и справа налево, но ни одна из этих сторон не приносила долгожданного покоя. Поскольку третий стороны у него было, он встал и прошелся по лагерю. Повсюду горели костры. Эльфы и люди распевали песни, поднимая дух и боевое настроение.

Рассвет подкрался медленно и незаметно. Сначала посветлело небо на востоке, затем на нем возникли золотистые тона. Подсвеченные солнцем облака казались яркими стежками на поблекшем небосводе. Затем алмазно-желтые лучи прорвали горизонт, и Бинго восхищенно ахнул при виде этой сказочной иллюминации. Он любовался ею несколько минут, но, увидев, что главы других трех армий собрались под штандартами на вершине холма к востоку от ворот Стребора, поспешил туда же — с той быстротой, которую позволяли его короткие ножки.

— О, — воскликнул Элсквар, когда охрана пропустила к нему соддита. — Вот генерал четвертой армии. Взгляните-ка сюда.

Он указал рукой на юг. С высоты наблюдательного пункта перед Бинго открывался широкий обзор — на многие лиги вперед. Сначала он не поверил своим глазам. Ему показалось, что травянистый луг на другой стороне реки покрылся за ночь сучковатыми черными зарослями, колючими кустами и высохшими стволами деревьев. Но затем его ум переварил увиденное и представил ему истинную картину происходящего. На дальнем берегу реки стояли полчища гоблиндюков. Десятитысячная армия воинов в броне и с грозным оружием в руках ожидала приказа к атаке.