Чтение онлайн

— Ладно, — сказал Бинго. — Не важно, как называется эта магия. Лучше объясни, как она работает?

— Ты пгоизнозишь злова чегез Штучку, и она зоздает что-нибудь пготивоположное твоему желанию.

— Переиначивает мои слова наоборот? — уточнил у него соддит.

— Лучше говоги через нее какие-то кгаткие утвегждения, — посоветовал Торри. — Не изпользуй Штучку для обычных желаний. Она лишь пегеиначит твое желание наобогот и пгеватит его в зло, котогое ты хотел бы меньше взего на звете. Говоги пгозтые утвегждения. Ой! Пауки идут!

— Пауки идут! — эхом повторил Бинго.

Торри сказал правду. Насекомые маршировали к ним походным строем, и в передних рядах виднелись самки, нагруженные яйцами. Их сплюснутые морды выражали решительную непреклонность.

— Ладно, попробуем.

Бинго приложил Штучку ко рту и сказал:

— Пауки подходят.

Как только эта фраза прошла через устройство, пауки зашагали в противоположном направлении, удаляясь от связанных пленников.

— Ничего себе! — воскликнул соддит.

Однако чары получились слабыми. Как только насекомые поняли, что пошли не в ту сторону, они остановились, удивленно пошептались и, развернув свои жирные тела на восьми ногах, двинулись обратно к пойманным путникам.

Это было еще одно важное свойство Штучки, о котором Торри не успел рассказать. Магия устройства действительно состояла в отрицании произнесенных заявлений, но она зависела от тонкого баланса магических сил во всем мире. То есть она не отличалась точностью. Если бы кто-то выразил через Штучку достаточно объемное утверждение — например: «Земля вертится вокруг Солнца» — это сильно истощило бы магию устройства в усилии сделать что-нибудь обратное. И даже через многие тысячелетия после такого применения могущественная магия Штучки была бы значительно уменьшенной. В самом начале, когда Шарон выковал устройство в вулканической кузнице, оно могло бы заставить Солнце вращаться вокруг Земли — со всеми последствиями и катаклизмами этого действия. Но теперь, после длительной эксплуатации, магии Штучки уже не хватало для таких массивных и радикальных инверсий реальности. Тем не менее она производила самое наихудшее зло, на которое была способна. Она все еще могла изменить направление земной орбиты (наша планета вращалась бы вокруг Солнца, но в другую сторону). Штучка охотно что-нибудь ломала, портила и ухудшала, но при этом ее магия истощалась (особенно, если действие требовало слишком больших энергетических затрат). Поэтому ее следовало использовать с максимальной осторожностью. Неопытный заклинатель мог сломать устройство или вызвать собственную гибель. Более того, он мог нанести огромный вред всему миру.

Естественно, Бинго не знал о такой опасности.

Колонна пауков приближалась к пленникам. Насекомые выглядели очень раздраженными. Соддит снова поднес устройство ко рту.

Я забыл рассказать вам об еще одном свойстве Штучки — о способе, которым она воплощала коварный замысел своего создателя. Любое заявление обычно предполагает несколько возможных противоположных вариантов. Штучка, как правило, выбирала тот из них, который вел к наибольшему ущербу согласно извращенным склонностям ее безумного творца.

Если бы Бинго произнес фразу: «Я хочу освободиться», Штучка перевернула бы его желание наоборот — то есть он больше не хотел бы на свободу, а был бы рад своему плену и судьбе, которую приготовили для него пауки. Если бы соддит сказал: «Я хочу остаться схваченным», то ничего бы не изменилось. Устройство наверняка узнало бы, что Бинго не хочет быть пленником, и инвертировало это глубинное желание, «оставив его схваченным». К счастью, он обладал достаточной мудростью, чтобы следовать совету Торри и произносить через Штучку лишь краткие заявления, а не заветные желания. Но давайте предположим, что он произнес бы фразу: «Мы пленники». Тогда Штучка могла бы освободить его, колдуна и гномов. В то же время она могла — причем, с большей вероятностью — обобщить смысл «мы» (включавший в себя только пленников) на всех существ в мире или только на группу путешественников и пауков (в зависимости от того, что лучше соответствовало злобной магии устройства). Кстати, эта истина верна не только для Штучек, но и для любого магического устройства! Поэтому, используя подобные предметы, всегда выражайте желания очень осторожно.

В данном случае ум Бинго отказался работать в самый важный момент. Он видел подходивших пауков. Он напрягал мозги, стараясь придумать фразу, которая могла бы задержать насекомых. Но все умные мысли облетали его голову стороной. А твари уже были почти рядом с ними.

— Что ты медлишь? — крикнул Торри.

Бинго вздрогнул и впопыхах произнес:

— Пауки восьминогие существа.

Внезапно насекомые рухнули вниз. Многие из них упали с деревьев на землю. Другим посчастливилось свалиться на сплетение ветвей и паутину. Однако никто из пауков не мог подняться.

После нескольких секунд изумления Бинго понял, что произошло. Огромные пауки, схватившие их в плен, больше не были «восьминогими существами». Они теперь стали одноногими существами с восемью телами. Эти восемь тел соединялись друг с другом шеями и брюшками, но в то же время обладали собственными животами, кровеносными системами и другими внутренними органами. Существа выглядели как монументальные виноградные гроздья и лежали на спинах, беспомощно подергивая своими единственными крючковатыми ногами.

Вот как работала магия Штучки.

— Уррра! — закричали гномы.

Бинго засмеялся.

— Теперь, браток, используй это устройство и освободи нас от пут, — сказал Мори.

— Только будь озтогожен, — добавил Торри. — Езди ты дашь Штучке хотя бы одну возможнозть для увегтки или дгугого вагианта в интегпетации, она тут же возпользуется этим и нанезет нам непопгавимый вьед. Это жутко опазная везщь!

— Почему бы мне, к примеру, не сказать: «Мы связаны»? — сжав устройство в кулаке, спросил Бинго. — Возможно, это освободит нас от нитей?

— Или дело закончитьзя тем, что мы окажемзя пьивязанными дгуг к дгугу, — возразил Торри. — Нет. Лучше так: «Нити кьепко звязывают меня, этих гномов и колдуна».

— Нити крепко связывают меня, шесть гномов и колдуна, — повторил соддит, произнося слова через Штучку.

Путы спали с пленников, словно их разорвала какая-то мощная сила. Она была такой свирепой, что несколько гномов пострадали от ожогов, когда шелковые нити скользнули по их телам. Петли, с помощью которых коконы крепились к ветви, с треском лопнули, и бедные путешественники полетели вниз через листву к подножию стволов. Большинство из них упало на лежащих восьмительных пауков. Отпружинив от мягких животов, они быстро поднялись на ноги. Три гнома вонзились в мшистые лесные кочки. Но гномы крепкие существа. Никто из них не получил ранений при падении, кроме Фрили, который вывихнул лодыжку. Гэндеф спал сном младенца. Его обмякшее тело ничуть не пострадало от удара о землю, хотя он не на шутку рассердился. Бинго упал на кучу сухих листьев.

Восьмительные пауки выпустили в бывших пленников несколько пучков клейких нитей. Одно насекомое попыталось дотянуться до них единственной оставшейся ногой. Однако удача была не на их стороне. Отряд путешественников построился в походную колонну и быстро поспешил прочь с паучьей территории, таща за собой хныкавшего Фрили.

Они проходили мимо многих видоизмененных пауков, лежавших на земле. Время от времени им приходилось огибать целые кучи деформированных насекомых. Некоторые твари жалобно взывали к ним странными восьмитональными голосами: