Чтение онлайн

— Что вы имеете в виду? — в ее голосе послышался страх, Андрей вздохнул и подошел к окну.

Дождь на улице усиливался — судя по тучам, затянувшим небо, он зарядил надолго… Обнорский стоял у окна спиной к женщине почти минуту — она молчала и не шевелилась… Продолжая смотреть в окно, Серегин негромко позвал:

— Катя…

Реакции не последовало. Андрей прислонился лбом к стеклу и позвал громче и настойчивее:

— Катя! Екатерина Дмитриевна!

Снова молчание, потом негромкий всхлип, а потом… Потом отклик-признание:

— Ну что? Что вам от меня надо?

Обнорский улыбнулся дождю и обернулся:

— Знаете… Я когда шел в гостиницу — почти на сто процентов был уверен, что вы — та самая Екатерина Званцева. Но немного все-таки сомневался… Вы с Сергеем вместе на одном курсе учились?

— Да, — удивленно ответила брюнетка. — А почему…

— Скажите, — перебил ее Обнорский, — после первого курса вы в стройотряд ездили?

— Да, — еще больше удивилась женщина. — А что, собственно.

— Как ваш стройотряд назывался?

— «Фемида», — пожала плечами хозяйка номера. — А какое отношение это имеет к нашим делам?

Андрей облегченно вздохнул и объяснил:

— Простите, я хотел убедиться, что вы — это на самом деле вы… Наш-то отряд «Ориент» — он совсем недалеко от вашей «Фемиды» стоял — название я помнил, вот и хотел вас проверить… В лицо-то я вас не знал никогда… А наводить справки, искать фотографии — не мог, это подозрение бы вызвало… А ведь мы, наверное, даже могли встречаться — тогда, в восемьдесят первом, летом… Помните, большой слет всех стройотрядов в Выборге был в августе? Ваша агитбригада еще тогда классно выступила? Помните?

— Помню, — ответила Катерина и глаза ее снова налились слезами, потому что тогда, летом восемьдесят первого года все еще были живы — и Олег Званцев, и Сергей Челищев… И она, Катя, была совсем молодой и не знала, что через год о небольшим выйдет замуж, уедет в Москву и сменит фамилию со Шмелевой на Гончарову…

Андрей смотрел на молча плакавшую женщину и, покусывая губу, задавал себе один только вопрос — он не сомневался, что перед ним стоят Екатерина Дмитриевна Званцева — но ведь Серега говорил, что в июне она была беременна? Что случилось с ее и Сергея ребенком? Задать этот вопрос вслух Обнорский не решался — ему было неудобно. Вот так вот противоречиво устроен человек — полчаса назад ему удобно было вышибать оружие из рук Катерины и грубо швырять ее на кровать, а теперь…

«Ладно, детали потом выясню», — подумал про себя Андрей и, шагнув вперед, дотронулся рукой до плеча Кати:

— Екатерина Дмитриевна, я не договорил насчет того, чем именно могу вам помочь… Вы сказали, что у вас скоро важная встреча и вам надо к ней подготовиться?

— Да, — кивнула Катерина. — Извините, но мне действительно уже пора собираться… Если хотите — мы можем встретиться позже и поговорить еще — правда, я не вижу в этом особого смысла…

— Один момент, — перебил ее Обнорский. — А с кем вы встречаетесь, Екатерина Дмитриевна?

Катя от удивления его наглостью даже чуть приоткрыла рот, а на ее скулах выступили два красных пятнышка:

— Вы… Андрей, вы меня, конечно, извините, но кто вам сказал, что можно так бесцеремонно лезть в мои дела? Даже то, что вы были знакомы с Сергеем, не дает вам оснований…

— Конечно не дает, — согласился с ней Андрей. — Кто бы спорил… М-да… И все-таки — вы случайно не со старичком, который в Кавголово кроликов разводит, встречаться собрались?

Этот вопрос был задан самым невинным тоном, однако Катю он поверг в настоящий шок — у нее затряслись руки, она инстинктивно отшатнулась от Обнорского к стене и взглянула на журналиста глазами затравленной кошки:

— Что? Какой старичок? Какие кролики?

Обнорский не спеша достал сигарету из пачки закурил, выпустив дым в потолок и сказал, словно самому себе:

— Похоже, угадал я… Да, интересные у вас тут финансовые дела, Екатерина Дмитриевна…

Катины глаза потемнели:

— Вам не надоело изъясняться загадками? Извольте объясниться!

— С удовольствием, — Андрей церемонно наклонил голову, однако сразу после этого убрал с лица улыбку. — Тут ведь вот какая интересная штука получается: одиннадцатого ноября на Среднеохтинском проспекте сотрудники РУОПа предотвратили покушение на одного хорошо вам известного человека — на Виктора Палыча… Киллера, который его пытался снять — повязали живым и тепленьким и, естественно, стали с ним работать… и — старичок заговорил. А рассказал он удивительные вещи — будто наняла его женщина… Как, интересно?

Катя не ответила — смертельно побледнев, она смотрела на Обнорского и доверия в ее взгляде не было…

— М-да, — продолжал между тем Серегин, помахивая сигаретой, — случай беспрецедентный — живого киллера взяли… И — будьте уверены — работать с ним стали от души. Поэтому — стоит ли удивляться, что старичок-кроликовод сдал заказчицу? Думаю, что не стоит… Насколько мне известно — сейчас в РУОПе готовится большая «реализация» — то есть задержание этой самой заказчицы… Да вы садитесь, Екатерина Дмитриевна, в ногах правды нет… Ну, как вам моя информация? Интересно? Вы как-то с лица сбледнули, вам нехорошо?

Катерина проигнорировала предложение Обнорского присесть — впившись в его лицо остановившимся взглядом она тихо прошептала:

— Этого не может быть…

Андрей хмыкнул и развел руками:

— Не помню точно, но по-моему Шекспир однажды на эту тему сказал что-то вроде того, что — есть многое на свете, друг Гораций, что недоступно нашим мудрецам… Короче — все возможно и всякое случается… А что вас, собственно говоря, так удивило?

Катя вдруг подобралась вся, тряхнула волосами, взглянула на Серегина жестко:

— Откуда?… Откуда вы можете все это знать? Я не очень разбираюсь в специфике милицейской работы — но эта информация… Если она соответствует действительности — то должна быть секретной, закрытой… Как вы, журналист, могли получить ее? И — тем более — в такое короткое время?

Обнорский пожал плечами:

— Не верите мне? Зря, Екатерина Дмитриевна… Скажите — какой смысл мне вам врать?

Катерина махнула рукой:

— Перестаньте… причин может быть — миллион… Откуда я знаю — кто вы на самом деле, и в какие игры играете… Документы? — она кивнула на кровать, где по-прежнему кучей лежало содержимое бумажника Серегина. — Документы можно слепить любые, особенно в нашей стране… А даже, если вы действительно журналист Обнорский — кто знает, что вам на самом деле нужно, и на кого вы работаете?!